b000000588

- 4 Дорога до того испорчена, особешю шежду Елиномъ и Москвою, что мы [прі- ѣхали въ воскресенье въ 6 часовъ вечера. Друзья мои дожидались меня въ почт- амтѣ съ двухъ часовъ. Приыятъ я быдъ до того лаеково и радушно, что это глубоко меня тронуло, хотя я и привыкъ къ дружескому вниманію порядочныхъ людей. Безо всакой ложной скромности скажу, что мнѣ часто приходитъ въ голову мысль, что я не стою такого вюшанія, Что это за добрый, зарадушный народъ Іосквичи! Что за добрѣіішая душа Герценъ! Какъ бы я желалъ, чтобы ты, Marie, познакомилась съ нимъ! Да и всѣ они— что за славный народъ! Іуч- ше, т. е. оригинальнѣе, принялъ меня Михаилъ Семеііовичъ, (Щепкинъ): готовясь облобызаться со мною, онъ пресерьезно сказалъ: какая мерзость! Онъ глубоко презираетъ всѣхъ худыхъ и тонкихъ. Даны просто носятъ меня на рукахъ, бра- тецъ ты мой: озябну, укутываіотъ своими шалями, надѣваютъ на меня свои мантильи, нршюсятъ мнѣ подушки, подаютъ студья. Таковы права старости,другъ мой! Внрочемъ, Наталья Александровва (Герценъ) (къ которой я нитаю какое то немножко восторженно-щеальное чувство) нащла, что я похорошѣлъ (замѣть это), и поздоровѣлъ. Она такъ была мнѣ рада, что я даже почувствовалъ къ себѣ нѣкоторое уваженіе. Вотъ какъ! Ъдемъ мы 16, 17 иди 18 мая, не прежде. Боюсь, что возвратимся довольно ноздно. 1. С. хочетъ лѣчиться, кромѣ купанья, и виноградомъ. Это и мнѣ бу- детъ очень полезно. Сегодня поѣду къ твоему отцу, а завтра увижусь съ Галаховымъ. Естати, завтра друзья мои даютъ мнѣ торжественный обѣдъ. На дняхъ (какъ назначитъ Галаховъ) увижусь съ Остроумовой. Жду съ нетерпѣніемъ отъ тебя письма. Объ Олѣ не могу вспомнить безъ безпокойства, такъ все и кажется, что мой баранъ не здоровъ. Въ пятнину или субботу онять буду нисать къ тебѣ. А нока про- щай, будь здорова и снокойна. Крѣпко жму твою руку. Твой В. Бѣлшскій. Моснва. 1846, мая 4. Вотъ уже недѣля, какъ я живу въ Москвѣ, а отъ тебя все ни строки. Это начинаетъ меня сильно безпокоить. Все кажется, что то больна ты, то плохо съ Ольгою, то нельзя вамъ выѣхать по множеству хлопотъ, то терпите вы отъ грубости людей. Такъ всякая дрянь и лѣзетъ въ голову и отнимаетъ веселье, а безъ этого мнѣ было бы въ Жосквѣ довольно весело. Іогда получу твое письмо, и въ немъ не будетъ ничего непріятнаго, то мнѣ будетъ настоящимъ образомъ весело. Погода въ Москвѣ до сихъ норъ— ужасъ. Сегодня ночыо шолъ сильный снѣгъ. Отъ такой погоды здоровъ не будешь. Особеннаго ничего не чувствую, a все таки такъ, не хорошо, и все отъ проклятоЙ .ногоды. Въ прошломъ нисьмѣ моемъ я забылъ сказать тебѣ, что хваленая прочнэя пломбировка почти вся по- выпала еще дорогою, отъ употребленія пищи, но безъ всякаго участія пера или другого зубочистительнаго орудія. Удѣлѣла только въ нижнемъ зубу, и то сверху сошла. Ай да шарлатаны, чортъ ихъ возьми! Былъ у твоего „дражайшаго". Почтенный человѣкъ! Вотъ истинный-то представитель отсутствія добра и зла, олицетвореннаа пустота! Онъ, внрочемъ, былъ мнѣ радъ, и много суетидся, уго- щая меня чаемъ. Я ему объ васъ съ Агринпиной, а онъ все о себѣ— такъ и лу- питъ, такъ и наяриваетъ. Только объ Ольгѣ послушалъ минуты двѣ не безъ