b000000588

\'I — Неулѵели это правда?... и, ЗбИірглег лгіно ^зг/кал?/, поникла головой... Я вскочилъ со стз^ла. Еще раньше я мелькомъ прочелъ нѣсколько страницъ въ серединѣ книги, почувствовалъ, что] ынѣ заледенило кровь и отложилъ чтевіе до дрзтого раза. Я боялся за свои нервы... Теперь мнѣ стало жаль сестру, я хотѣлъ прогнать напрасный и безсильный ужасъ, наполнившій ея душу. Я разразился филиппикой противъ ар- мянскихъ агитаторовъ, обвинилъ ихъ въ подкупности, въ работѣ «на руку» Англіи, въ извращеніи фактовъ, назвалъ всѣхъ армянъ револю- ціонерами, — только для обрисовки ангелъ-скихъ качествъ суліана Аб- дулъ-Гамида у меня не нашлось подходящихъ словъ... Сестра ушла успокоенною... ... Теперь я вѣрю всему, — хотя, видитъ Богъ, я былъ бы радъ не вѣрить... хотя отъ этоп вѣры мнѣ больно, горько и позорно, хотя, желая оправдать свои іірежте взгляды, я вчитывался въ каждуго строчку, напрягалъ всѣ силы своихъ критическихъ способностей, ломалъ голову, чтобы отыскать англійскз^ю пнтригу, армянскую недобросовѣстность, чтобы почувствовать фальшь, преувеличеніе, передержку. Мои усилія оказались тщетными: строчки книги, чистыя, какъ кристаллъ, прохо- дили рядъ за рядомъ передъ моими глазами, западали мнѣ въ душу — леденили, давили сердце. Если-бъ я былъ великимъ виртуозомъ-піанистомъ, я бы властцой музыкой сковалъ, подчинилъ своей волѣ всю русскую публшку и, держа ее, рабски послушную, въ высшемъ напряженіи, я бы чудовищными, жестокими, невыносимо тягостными, какъ кошмаръ, звуками измучилъ разстроилЪ, истомилъ слушателей до того, чтобъ ...змѣпнаго цвѣта отлпвы Волновалн и мучшш совѣсть, пока слушатели, съ широко раскрытыми отъ страданія и ужаса глазами, не схватились бы съ крикоыъ обѣими руками за сердце... Если бы я былъ великимъ трагикомъ, я бы вышелъ къ рампѣ и, со- средоточивъ на себѣ вниманіе всѣхъ зрителей, перегнувшись къ нимъ, я шопотомъ, раздающимся по всей залѣ и западаюшимъ въ душу, про- изнесъ бы фразу, слово, звукъ... но такъ? чтобы ударить прямо въ сердца, уязвить ихъ, изранить до крови и на вѣки, чтобы пробудить къ страшной дѣйствительности сознаніе русской публики, чтобы прі- общить ее мучительною болью къ страданіямъ братьевъ-армянъ... II. „Читатель, вашъ голосъ и ваша помощь необходимы. Тотъ вѣренъ Богу, кто вѣренъ человѣку, и тѣ — самые презрѣнные рабы, кто любитъ справедливость только для себя, а не для всего человѣчества", говоритъ