b000000586

О ЗНА1ЕНШ УНИВЕРСЦТЕТОВЪ ВЪ СИСІЕМѢ НДРОДНДГО БОСПИТАНІЯ. реформы воспитанія, у котораго отнимаютъ свободу и внутреннее содер- жаніе, подставляя на мѣсто ихъ бюрократическая формы. Но достигъ-ли Фортуль, по-крайней-мѣрѣ, той цѣди, которую преслѣдовалъ съ такимъ усердіемъ? Нѣтъ. Онъ, подобно Меттерниху, сверху замазывалъ щели, сквозь которыя проходила идея, и оставилъ ей огромныя отверстія снизу. Рано или поздно, а она найдетъ свой естественный исходъ, не въ окно, такъ въ двери... Вопросъ о нашихъ университетахъ возбужденъ не случайно. Это — вопросъ старый, поставленный передъ нами неизбѣжнымъ ходомъ исторіи и жизни... Мы не можемъ, особенно теперь, говоритъ о русскихъ уни- верситетахъ безъ горячаго сочувствія къ нимъ. Они явились у насъ, какъ фантастическіе арабески на черномъ грунтѣ дѣйствитедьной жизни, разрисованные всевозможными капризами времени и перемѣнчивыхъ со- бытій; у нихъ никогда не было собственной физіономіи; ее слѣпили изъ разныхъ матеріаловъ, собранныхъ кое -гдѣ и кое-какъ; они не успѣли представить намъ ни великихъ дѣятелей мысли, ни великихъ реформъ въ умственномъ движеніи; но они воспитали и сберегли нѣсколько доб- рыхъ юношескихъ силъ, — и за это мы глубоко уважаемъ ихъ. Развитію русскихъ университетовъ сильно мѣпіало ихъ исключи- тельное положеніе. Основанные по плану правительства, съ цѣлію до- ставить общзованныхъ чиновнтовъ, они съ самаго начала приняли строго- оффиціальный характеръ, и другого принять не могли. Они возникли безъ народныхъ школъ, среди сплошного безграмотнаго населенія, когда не было ни малѣйшаго попятія о домашнемъ воспитаніи, когда мать про- вожала сына въ школу съ такимъ-же плачемъ, какъ теперь прово- жаютъ крестьянскаго парня въ рекруты, когда во мнѣніи однихъ ученіе смѣшивалось съ колдовствомъ, а во мнѣніи другихъ считалось совер- шенно безполезнымъ. Для кого-же были основаны университеты? Разу- мѣется, для тѣхъ, кто нуждался въ службѣ, рангахъ и гражданскихъ отличіяхъ. Еще Ломоносовъ жаловался, что въ университета никто не идетъ и, указывая на причины этого застоя, онъ, между прочимъ, выражался такъ: „во всѣхъ европейскихъ государствахъ позволено въ академіяхъ обучаться на своемъ коштѣ, а иногда и на жалованьи, вся- каго званія людямъ, не выключая посадскихъ и крестьянскихъ дѣтей, хотя тамъ уже и великое множество ученыхъ людей . А у насъ въ Россіи при самомъ наукъ начинаніи уже сей источникъ регламентомъ по 24 пункту запертъ, гдѣ положенныхъ въ подушный окладъ въ универси- тетѣ принимать запрещается. Довольно-бъ и того выключенія, что-бы не принимать дѣтей холопскихъ". Вслѣдствіе этого ограниченія, на пер- выхъ-же порахъ университетъ оттолкнулъ отъ себя живую силу и предложилъ свои услуги бюрократіи и одному бѣдному дворянству. Но дворянство, современное Ломоносову, или сидѣло праздно въ своихъ захолустьяхъ, воспитываясь по образцу „Недоросля" фонъ-Визина или 60