b000000586

О ЗНАЧЕНШ УШГВЕРСПТЕТОВЪ ВЪ СИСТЕМ® НАГОДНЛГО ВОСШІТАНІЯ. языка, изъ предмета уваженія обратился въ предмета сарказма и пре- зрѣнія; отъ него отворачивался свѣтскій человѣкъ, какъ отъ пугала, и онъ искалъ удовлетворенія своимъ спертымъ страстямъ въ буйномъ разгулѣ и отвратительныхъ побои щахъ. Къ концу XV вѣка, католи- ческіе университеты, наглухо запертые въ себѣ и не смѣвшіе идти далыпе того, что сказалъ „божественный Аристотель", достигли крайняго за- стоя: они старались остановить ходъ цивилизаціи и загасить возни- кавшій свѣтъ... Наука до того изсякла въ своихъ ясизненныхъ источни- кахъ, что стояла въ рѣшительной оппозиціи всякому реформаціонному движенію; всѣ лучшія открытія и болѣе яркіе умы этого мрачнаго времени явились помимо школы. Они вышли изъ рядовъ народа и передали послѣдующимъ поколѣніямъ едва мерцавшій факелъ истины черезъ костры и тюрьмы папской инквизиціи. Когда намъ говорятъ о заслугахъ средневѣковыхъ школъ, мы невольно вспоминаемъ амери- канскія плантаціи: пожалуй, и въ нихъ можно отыскать полезную сто- рону для негровъ... Нѣтъ спору, что старая схоластика распространила грамотность, сберегла отъ дикаго меча и пожара блѣдные остатки клас- сической древности, но чего это стоило человѣчеству? Реформа Лютера обновила средневѣковые университеты. Разсѣявъ тьму католической ночи, она открыла въ область религіи достунъ ана- лизу и критикѣ. Работа мысли началась съ отрицанія и разрушенія, не приготовивъ себѣ другой, болѣе твердой почвы: преданію былъ противо- поставленъ здравый смыслъ; мечтамъ и призракамъ — изученіе природы, аскетизму — живые вопросы общества. Здѣсь мы должны объяснить осо- бенную черту протестантскаго движенія. Замкнувшись въ свои отвле- ченный темы, въ холодные логическіе выводы, оно с ъ первой-же ми- нуты разо шло с ь съ нар одными интересами, и тѣмъ уничтожило свою силу и ослабило результаты. Развязавъ совѣсть людей, оно не хотѣло или, лучше, не съумѣло развязать имъ руки; мы даже думаемъ, что оно еще крѣпче затянуло тотъ узелъ, который держало католическое духо- венство въ своихъ рукахъ, но затянуло его на противоположномъ концѣ цѣпи... Ни панство, ни реформація не щадили народъ, вооружая ноне- ремѣнно одну націю противъ другой. Избіеніе крестьяиъ и мирныхъ жителей городовъ сопровождалось такими циническими тріумфами, та- кимъ ожесточеннымъ людоѣдствомъ, что Европа, нослѣ тридцатилѣтней войны, потеряла около трети народонаселенія и изъ конца въ конецъ была засыпана пепломъ и развалинами. „Какъ скоро лютеранизмъ, го- воритъ Сейнгерле, — почувствовалъ себя твердымъ на остаткахъ римской іерархіи, онъ не замедлилъ оказаться узкимъ, недантическимъ и стро- гимъ. Едва терпимый, онъ самъ сдѣлался невѣротерпимымъ. За поко- лѣніемъ героевъ послѣдовало поколѣніе медкихъ, завистливыхъ, често- любивыхъ и Подлыхъ недантовъ, которые задушили свободный порывъ мысли и съ рабской угодливостью продали принциналамъ свободу со- 44