b000000586

О ЗНАЧЕНШ УШІВЕРОНТВТОВЪ ВЪ СИОТЕЖѢ ЖАРОДНЛГО ВОСЫШАНІЯ. для дищи и одежды; здѣсь за всѣмъ подсматривалъ глазъ или подслу- шивало ухо наставника; здѣсь щедро раздавались самыя грубыя нака- занія, какихъ не вынесъ бы равнодушно современный альпійскій оселъ, а средневѣковой школьникъ не только с'амъ терпѣлъ нобои и оскорб- ленія, но нотомъ вымѣщалъ ихъ и на другихъ. Само собою разумѣется, что для такой школы не могло найдтись много охотниковъ; чтобъ за- звать въ нее юношу, разлучить его съ сёмействомъ и привольнымъ воздухомъ полей, необходимо было дать ему особенныя нривиллегіи, обѣщать доходное мѣсто аббата или почетное званіе епископа. И, только благодаря этимъ привидлегіямъ, сюда собирались бѣдные молодые люди, которые за долговременный лишенія и грязную бурсацкую жизнь поку- пали себѣ насущный кусокъ хлѣба... Пока средневѣковая шкода разви- валась свободно, не стѣсняемая буддами римской церкви и продажными регламентами синдиковъ, она выработывада замѣчательныхъ людей, по- добныхъ Жану Скотту и Абеляру; подъ видимымъ безпорядкомъ ея молодыхъ всходовъ, въ ней кипѣдо много жизни, непонятной сухому доктринеру, но въ высшей степени плодотворной но своимъ послѣд- ствіямъ; ученіе, не разлученное съ общими интересами націи, еще не заглохшее подъ сословными разсчетами, инстинктивно уважалось даже варварской эпохой и собирало на пдощадяхъ и удицахъ множество любознательныхъ слушателей. Въ это время парижскій университета былъ гдавнымъ центромъ европейскаго преподавашя. „Отъ Сэнъ-Же- невьевы до Нотрь-Дамъ, говоритъ историкъ схоластической философіи, по всѣмъ удицамъ, на обоихъ берегахъ Сены и на мостахъ, болѣе или менѣе извѣстные профессора открыли свободное преподаваніе и нри- гдашали, какъ мірянъ, такъ и духовныхъ приходить слушать ихъ... Когда на посдѣднихъ границахъ Британніи, въ отдаленныхъ углахъ Кадабріи, Испаніи, Германіи и Польши, молодой церковникъ обнару- живадъ наклонность къ высшему ученію и обѣщалъ своимъ начадь- никамъ хорошаго логика, его тотчасъ посылали въ Парижъ. Онъ отправлялся одинъ, пѣшкомъ, переходя черезъ рѣки и горы, подъ за- щитой военныхъ людей и даже бродягъ, встрѣчаемыхъ имъ на дорогѣ. Монастырская келья давала ему ночлегъ, кровля хутора закрывала его отъ подуденнаго жара, и чтобы ласково быть принятымъ, стоило только назваться школьникомъ. Школьникъ вездѣ и всегда имѣдъ право убѣжища- (РЫІозорЫе Всоіаві. Наигёаи, т. I. стр. 22 и 34). Ые то было въ по- довинѣ XIII вѣка, когда папская власть подобрала къ своимъ рукамъ публичное нренодавапіе во всѣхъ странахъ Европы; казалось бы, возра- ставшая потребность въ грамотныхъ дюдяхъ, отсутствіе библіотекъ, рѣдкость манускринтовъ, покупаемыхъ цѣной золота, недостатокъ учи- телей и самыхъ средствъ къ образованію, должны были поднять зна- ченіе шкоды, а между тѣмъ она, сравнительно, теперь опустѣла; юноша, отдѣленный отъ остального общества формой платья, манеръ и даже 43