b000000586

ПЗЪ ПУТЕШРСТВІЯ ПО ШВЕЙЦАРІГГ. Вала, — ободряешь меня произнести это слово, ты, который читалъ въ глубинѣ моей совѣсти. Слѣдовательно, ты сомнѣваешься въ моей пра- вотѣ. Я думалъ, что твой приходъ подкрѣпитъ меня въ борьбѣ за спра- ведливость, но никакъ не могъ вообразить, чтобы ты посовѣтовалъ пасть, смѣшаться съ порокомъ и признаться въ томъ, что осуждаетъ честь... Въ продолженіи нашего разговора, продолжаетъ біографъ, воды Лемана бились о стѣны темницы. Вала внимательно смотрѣлъ на потешь волнъ. Приливъ и отливъ ихъ напоминалъ ему о зыбкомъ ходѣ чело- вѣческихъ дѣлъ, неподвижная скала, въ которую врѣзывался Шильонъ, представляла безопасность человѣка, поставленнаго ІЗровидѣніемъ внѣ житейскихъ бурь. Полный раздумья, со спокойпышъ взглядомъ и яеннмъ челомъ, обратившись къ волновавшемуся озеру, онъ сказалъ ему: ты подойдешь сюда и разобьешь свои гордые валы о твердыню стѣнъ мо- ихъ". (втедогіиз Тигипепвіз, стр. 31 — 525). Вала сдержалъ свое алле- горическое слово: ни угроза, ни лукавыя оболыценія не сломили его. Впослѣдствіи времени онъ былъ выведевъ изъ Шильона и заключенъ простынь монахомъ въ корбійскій монастырь; но имя его всегда было памятно друзьямъ народнаго счастія. Еще разъ, на закатѣ дней сво- ихъ, вызванный изъ кельи на сцену государственной дѣятельности, какъ посредникъ между враждовавшими королями, онъ спѣшилъ явиться ко двору Лотаря; но едва переступилъ за Альпы, эпидемическая бо- лѣзнь прекратила жизнь его, на границѣ Италіи, наканунѣ исполненія задушевныхъ его надеждъ. Семь вѣковъ прошло послѣ заключенія корбійскаго аббата и шиль- онскій замокъ, переходившій изъ рукъ въ руки различныхъ завоевателей, принядъ за свои желѣзныя рѣшетки другого не менѣе знаменитаго, но бодѣе полезпаго человѣчеству узника. Это былъ Франсуа Вониваръ, урож- денный Савоецъ, нитонецъ туринскаго университета, женевскій нріоръ и „гражданинъ всего міра", какъ онъ называлъ себя въ укоръ неблаго- дарной отчизнѣ. Когда, въ началѣ XVI вѣка, на голосъ сына саксон- скаго рудокопа, Лютера, раздались отвсюду отклики угнетенной совѣсти, когда религіозная реформа проникла въ Швейцарію, Вониваръ сталъ нодъ знаменемъ новаго ученія. Съ этой минуты для него не было болѣе покоя. Мысль освободить Женеву отъ католическихъ цѣпей, соединить ее съ протестантской Европой, огнемъ охватило нравственное его суще- ство. Онъ видѣлъ впереди себя много опасностей, трудовъ и лишеній, но жребій былъ брошенъ, и Вониваръ смѣло пошелъ на встрѣчу своему несчастно и славѣ. Въцвѣтѣ лѣтъ, одаренный геніальными способностями, онъ жаждалъ дѣятельности. Эпоха возрожденія умственныхъ силъ, бро- женія новыхъ религіозныхъ и политическихъ идей, открывала ему ши- рокій путь, и онъ ринулся въ него съ увлеченіемъ пылкаго юноши. Но едва нріоръ Сэнъ -Виктора перешелъ на сторону „истинныхъ дѣтей Же- невы", тьма враговъ окружила его. Суевѣрные братья возненавидѣли въ 591