b000000586

ИЗЪ ПУТЕІПЕСТВІЯ ПО ШВЕЙДЛРТІГ. однизвѣзды голубого южнаго неба сообщаютъ ему свой таинственный от- свѣтъ. Первымъ предметомъ моего наблюденія на берегахъ Женевскаго озера былъ Шильонскій заиокъ, прославленный Байрономъ и доведенный до свѣдѣнія русскихъ читателей прекрасны мъ переводомъ Жуковскаго. Мѣстоположеніе этого замка достойно его знаменитости. Недалеко отъ него влѣво находится долина Роны; вправо — цвѣтущія поля Монтрё и Кларанса; позади висятъ надъ нимъ пернепдикулярньтя массы горъ, состав ляющихъ послѣднюю отрасль Дьяблеретовъ '), а у нодножія его простирается Леманъ. Природа, окружающая Щильонъ, совершенно гар- монируетъ съ его мрачной и печальной судьбой: кругомъ лежитъ дикая почва, покрытая 1'устымъ кустарникомъ; въ трехъ стахъ иіагахъ шумитъ ручей, вытекающій изъ горной разсѣлины, и повсюду громоздятся го- лыя скалы. За десять вѣковъ до нашего времени, на томъ мѣстѣ, гдѣ стоитъ шильонскій замокъ, возвышалась громадная башня, со всѣхъ сторонъ омываемая водами. Недостунныя стѣны ея служили политической тюрь- мой. Въ 835 г. привод енъ былъ сюда нлѣнникомъ славный вождь Карла Великаго, дядя императора Людовика, графъ Вала. Вала принадлежалъ къ числу тѣхъ государственныхъ характеровъ, которые не могутъ рав- нодушно смотрѣть на бѣдствія своего отечества. Когда, по смерти Карла, слабый нреемникъ его, опутанный интригами льстецовъ и нич- тожныхъ поклонниковъ верховной воли, разогналъ отъ себя умныхъ со- вѣтниковъ и полководцевъ, воспитанныхъ въ мудрой школѣ отца. Вала добровольно удалился отъ двора и нохоронилъ себя въ корбійскомъ аб- батствѣ, гдѣ онъ былъ избранъ игуменомъ. Но монастырскія стѣны не укрыли отшельника отъ ударовъ судьбы. Жена Людовика, Юдиѳь, опо- зорившая королевское ложе развратомъ, и раболѣпный министръ ея, Верпаръ, продиктовали императору повелѣніе, въ силу котораго Вала былъ брошенъ въ шильонскую тюрьму. Грустно тянулись темничные дни узника. „Никто не навѣстилъ его здѣсь, говоритъ хроника, — только однажды постучался у дверей Валы старый другъ его, Родберъ; но онъ принесъ ему не утѣшеніе, а новую скорбь. Онъ уговаривалъ не- счастнаго графа отказаться отъ прежнихъ убѣжденій, склониться пе- редъ властителемъ; „тебѣ стоитъ, прибавилъ онъ, — одного слова, чтобы получить прощеніе"... „И ты, мой другъ, возразилъ благородный ') Въ Швеицаріи — много горъ, назьтваемыхъ этимъ именемъ. Дьяблереты, о которыхъ мы говоримъ, составіяготъ отрасль Сэнъ-Готарскои цѣпи. Въ 1714 году, въ два часа по полудни, коническія ихъ вершины обрушились и завалили сорокъ пять хижинъ, ле- жавшихъ у подножія ихъ. Доселѣ пастухи постоянно слышатъ, днемъ и ночью, шумъ камней, отрывающихся отъ общей массы Дьяблеретовъ. Вѣроятно вслѣдствіе этого образовалось народное повѣрье, что эти горы служатъ пріютомъ адскаго духа; отсюда происходить ихъ назвапіе. 590