b000000586

ИЗЪ ПУТЕШЕСТВУЯ ПО ПГВЕЙЦАРПІ томка, другой лѣнйво и кое-какъ ставить свою хижину и небрежно воз- дѣлываетъ ниву, какъ будто думая про себя: „Зачѣмъ напрасно тра- тить усилія; не буря, такъ полицейскій чиновникъ или іезуитъ расхи- тить мою собственность". Первый любитъ свое отечество, не на сло- вахъ и на бумагѣ, а въ глубинѣ души; онъ гордится имъ, потому что съ нимъ соединяется его счастіе; другой охотно бѣжитъ отъ своего род- ного крова, вѣшая за плечо назойливую шарманку и разнося по міру пѣснь домашняго унынія и горя... Но какимъ же образомъ эти близкіе сосѣди такъ далеко разошлись въ своемъ общественномъ положеніи? Исторія отвѣчаетъ на этотъ вопросъ очень просто: на сторонѣ Швей- царіи всегда была живучая сила прогресса; на сторонѣ Савой тупое отрицаніе всякаго движенія виередъ... Обратимся къ Леману. Перенося взоръ съ Жаманскаго конуса на за- падъ, наблюдатель теряется въ разнообразіи новыхъ предметовъ, менѣе дикихъ и поразительныхъ, чѣмъ савойскія Альпы, но болѣе оживлен- ныхъ: передъ нимъ раскидываются волнообразные холмы Юры, свѣтлыя поля Фрибурга, прибрежные виноградники Монтрё, старинные замки, и на концѣ этой безконечной перспективы ясно обозначается, подъ лу- чами утренняго солнца, серебряная поверхность Невшательскаго и Мо- ратскаго озеръ. Но истинная прелесть этой картины принадлежитъ самому Леману. Широко разливаясь между высокими берегами, онъ омываетъ на сѣвер- ной сторонѣ, отъ Женевы до Вильнева, девять лучшихъ городовъ воду- азскаго кантона. На отлогихъ и плодоносныхъ склонахъ этого берега, обращеннаго къ солнцу, сосредоточивается самое дѣятельное народона- селеніе, самая богатая флора Швейцаріи. По озеру ежеминутно снуютъ пароходы, нагруженныя барки и небольшія лодки, съ тонкими бѣлыми парусами, похожими на птичьи крылья. Пристани безсмѣнно оживляются множествомъ пассажировъ; города соединяются между собой просторной и опрятной шоссейной дорогой или нитью желѣзныхъ рельсовъ. Внизу прибрежья, до самыхъ водъ, спускаются виноградники, надъ которыми каждый годъ работаетъ двадцать тысячъ рукъ; выше поднимаются крас- ныя сосны, съ ихъ стройными вершинами, перѣдко достигающими ста пятидесяти футовъ вышины; на нихъ падаютъ первые удары грозы и вѣтра; въ теплыхъ равнинахъ, подъ защитою горъ и окрестныхъ лѣсовъ, распускаются кедры и лавры; вокругъ деревень и загородныхъ дачъ ростутъ итальянскіе тополи и тѣнистые каштаны, и еще выше, на са~ момъ краю горъ, темнѣютъ дубовыя и буковыя рощи. И среди этой разнообразной сцены величаво лежитъ изумрудное зеркало Лемана. Съ восходомъ солнца, воды его принимаютъ чистый, лазуревый блескъ; краски и тѣни ихъ постоянно мѣняются подъ вліяніемъ безчислен- ныхъ атмосферическихъ явленій; но наступаетъ ночь, и Леманъ покры- вается торжественной тѣнью; вокругъ него все безмолвно и темно; 689