b000000586

ИЗЪ ПУТЕШВОІВІЯ ЛО ШВЕЙЦІРШ. подавадъ руку помощи водуазской странѣ и такъ великодушно отвелъ отъ нея роковой ударъ бернскаго мщенія. Такимъ образомъ, Леманъ собираетъ вокругъ себя все, что было да- ровитаго и славнаго въ прошломъ вѣкѣ. Счастливая природа его, со- единенная съ кроткими соціальными учрежденіями, покровительствовала генію, одушевляла его. Но не въ историческихъ воспоминаніяхъ заклю- чается истинная слава Лемана: его воды, Альпы, его ненаглядные берега даютъ ему неотъемлемое право на всемірную извѣстность. Чтобы окинуть однимъ взглядомъ обширную панораму Лемана, на- добно подняться на вершину горы Жаманъ (Вепі йе ^атап), лежащей на сѣверо-востокѣ отъ Вевэ и господствующей надъ самою граціозною частію праваго берега. Съ трехугольной площади этого гиганта откры- вается граедіозный видъ: на восточной сторонѣ, между параллельными цѣпями горъ, лежитъ глубокая долина, съ которой рѣка Рона падаетъ въ Леманъ. Принимая въ себя но дорогѣ- своего бурнаго теченія, восемь- десят источниковъ, Рона шумно подходитъ къ озеру; желтыя волны ея, какъ бы не желая мутить голубую лазурь Лемана, отступаютъ назадъ, прежде чѣмъ соединяются съ нимъ. При юго-западномъ вѣтрѣ между рѣкой и озеромъ завязывается упорная борьба: воды первой, встрѣчаясь съ напоромъ противоположнаго потока, останавливаются на мгновеніе, потомъ поднимаются, снова рвутся впередъ и снова падаютъ; наконецъ, побежденный Леманъ уступаетъ, и Рона, разсѣкая его спокойную зыбь, сливается съ нимъ на пространствѣ шестьнадцати миль, до самой Же- невы, гдѣ покидая его и поворачивая па югъ, съ новой быстротой не- сется къ Средиземному морю. Начиная отъ долины, по всему протяже- нію южнаго берега, идетъ безпрерывная линія савойскихъ альпъ съ ихъ пирамидальными разноцвѣтными верхами; у подножія ихъ едва замѣт- ными точками мерещутся города и деревни, а въ углубленіи, на отда- ленномъ горизонтѣ, ярко блеститъ снѣжная корона Монъ-Блана. Грустно смотрѣть на бѣднаго жителя Савой, и тѣмъ грустнѣе, что природа, окружающая его, скрываетъ въ себѣ неистощимыя богатства, а обладатель ея убитъ нищетой и раболѣпствомъ. На блѣдномъ, полу- искаженномъ лицѣ его выражается вся тягость глухихъ внутреннихъ страданій, затаенныхъ въ душѣ несчастнаго народа. Только полторы мили отдѣляютъ Савою отъ ПІвейцаріи, но какая бездна различія въ нравственномъ состояніи человѣка! Здѣсь все кипитъ дѣятельностію, тру- домъ и довольствомъ; а тамъ все носитъ на себѣ печать апатіи, не- подвижности и разрушенія: швейцарецъ весело смотритъ въ глаза ино- странцу, вѣжливо, но безъ униженія, привѣтствуетъ его на своей землѣ; савояръ, согнувшись въ три погибели, подобострастно подходитъ къ нему единственно затѣмъ, чтобы протянуть руку для принятія милостыни. Одинъ, что бы онъ ни дѣлалъ, сообщаете своей работѣ характеръ смысла И твердости: онъ, видимо, бережетъ свое неотъемлемое добро для по- 5в8