b000000586

ПЗТ, ПУТЕШЕСТВТЯ ПО ШВЕИЦАРПГ. капиталъ въ сто двадцать милліоновъ франковъ. Опеціальная отрасль его фабричной производительности заключается въ лентахъ, которыхъ, каждый годъ, вывозится за границу на четыре милліона рублей сер. Купцу некогда мыслить. По мѣрѣ развитія матеріальныхъ выгодъ и ремесленныхъ сословій Базеля, умственное движеніе его болѣе и болѣе сокращалось. Выло время, когда университета его, основанный въ 1460 году и поставленный буллой Пія II на одну степень съ болоньской ака- деыіей, считался, въ числѣ другихъ семи европейскихъ университетовъ, истиннымъ свѣтиломъ своей эпохи. Самая цвѣтущая пора его относится къ концу XV и началу XVI вѣка. На каеедрахъ его, послѣдовательно, работали ЭразмъРоттердамскій, Парацельсъ, Берну льи и Эйлеръ. Но слава этого знаменитаго университета давно угасла. Реформація нанесла ему первый ударъ, а религіозная „дисциплина" довершила его паденіе. Пе- дагогическая гимназія обратилась въ фабрику юношеской дрессировки, из- вѣстной подъ именемъ теоретическаго воснитанія, и одинъ института миссіоиеровъ, нредназначенныхъ нести слово евангельское въ отдаленные края язычниковъ, пережилъ эпоху всеобщаго умственнаго разрушенія... Относительно изящныхъ искусствъ, Базель еще менѣе представляетъ интереса. Извѣстно, съ какимъ ожесточеніемъ преслѣдовала ихъ пури- танская партія. Духъ Кальвина тлетворншіъ повѣтріемъ пронесся надъ художественными созданіями Швейцаріи; его сухой, схоластической душѣ не было доступно пониманіе эстетическихъ потребностей человѣка; пла- менный полемиЕъ въ университетской аудиторіи, безпощадный судья въ консисторномъ совѣтѣ, неумолимый тиранъ передъ костромъ Серве и многнхъ, подобныхъ ему жертвъ, онъ выгналъ живопись и скульп- туру изъ протестантскихъ храмовъ, и тѣмъ сорвалъ поэтическій по- кровъ съ религіи. Послѣ Кальвина Швейцарское духовенство, подъ предлогомъ чистоты нравовъ, постоянно воевало съ геніемъ искус- ства, въ чѣмъ бы ни проявила его народная жизнь; оно запрещало театры и въ особенности комедію, нѣсни, пляску, всѣ невинныя удо- вольствія поселянъ, наказывало тюрьмой п денежны мъ штрафомъ того, кто надѣвалъ парикъ не по формѣ, щеголялъ кружевами или учился танцевать. Бслѣдствіе этого въ характерѣ народа доселѣ остались слѣды пуританской суровости, отразившейся на языкѣ, семейномъ и обществен- номъ быту. „Намъ недешево досталась наша старая нравственность, го- ворить одинъ швейцарскій историкъ; потому что ее внушали палкой; но такая нравственность, лишенная убѣжденія и народной санкціи, хуже всякой безнравственности". (Саійоп йе Ѵаий, раг ОИѵіег. Ь. 1. р. 183). На другой день моего пребыванія въ Базелѣ, въ воскресенье, я вы- желъ за городскую заставу, по слѣдамъ многочисленной толпы народа, который собирался около памятника. Сэнъ Жака. На правомъ берегу Бирсы, впадающей въ Рейнъ, среди прекрасной равнины, подъ тѣныо дуба и вяза, стоитъ готическая чугунная колонна: на мраморной доскѣ 579