b000000586

НЗЪ ПУТЕПІЕСТВІЛ ПО ШВЕЙЦАРІИ. сдучаѣ, едва ли стоитъ труда глотать воздухъ по большимъ дорогамъ или зѣвать въ художественныхъ галлереяхъ... Перейду къ личнымъ наблюденіямъ. Рейнская долина привела меня къ предѣламъ Швейцаріи. Покидая за собой Германію, эту цѣломудренную дѣву въ профессорскомъ кол- пакѣ и протестантской рясѣ, — я съ истиннымъ удовольствіемъ вспоми- налъ о берегахъ Рейна. Имъ я былъ обязанъ самыми отрадными впе- чатлѣніями, лучшими днями моего нутешестія, съ той минуты, когда на Балтійскомъ морѣ исчезъ за мной послѣдній маякъ родимой земли,— золотой купель исаакіевскаго собора... Утро было удивительное, на душѣ ясно, когда я сѣлъ на пароходъ, плывшій изъ Кельна до Майнца. Дав- но уже не видно было набережной, остроконечныя крыши разноцвѣт- ныхъ доыовъ, всевозможныхъ архитектуръ и украшеній, чуть обознача- лись въ полупрозрачной дали, а кельнскій соборъ, господ ствующій надъ всѣмъ городомъ, только начиналъ разоблачать свои гигантскіе размѣ- ры. Его готическія башни и тонкія стрѣлки, убранныя всѣми причу- дами новѣйшей скульптуры, стройно возносились къ небу. Странная судьба этого славнаго храма,— „монументальной Иліады", какъ назвалъ его В. Гюго. Первый камень въ основаніи этой церкви положилъ набожный архіепископъ Энгебертъ, въ половинѣ XIII вѣка, и она доселѣ остается неоконченной. Шесть вѣковъ ностоянныхъ раз- рушеній и возобновленій, различіе школъ и плановъ въ ея художе- ственной обстановкѣ все это сообщило ей глубоко-мистическій харак- теръ. Я посѣтилъ соборъ рано утромъ; когда я вошелъ въ него, со всѣхъ сторонъ окружили меня густые ряды колоннъ рошфорскаго кам- ня, на которые опирались высокіе своды и галлерея. Матовый утрен- ній съѣтъ, проходившій сквозь цвѣтныя стекла, игралъ на золотыхъ ра- махъ иконъ и озарялъ громадную внутренность базилики. На стеклахъ рисовалась полная процессія среднихъ вѣковъ; здѣсь были короли и рыцари, съ строгимъ вѣраженіемъ лица, съ развѣвающимися перьями на каскахъ, вооруженные тяжелыми мечами, какъ слѣдуетъ благород- пымъ паладинамъ на турнирѣ, или палачамъ на площади; по сторо- намъ йхъ печально выглядывали женскія физіономіи, съ чудовищно- длинными профилями. На одномъ окнѣ была представлена библейская генеалогія, Давидъ съ арфой въ рукѣ и Соломонъ съ угрюмой думой на челѣ... Солнечные лучи разливали жизнь на эти античныя велича- выя фигуры. На стѣнахъ боковыхъ капеллъ висѣли картины всѣхъ энохъ и стилей; кругомъ величественнаго хора, обставленнаго рѣзными дубовыми каоёдрами, въ разнообразныхъ положеніяхъ размѣщались гроб- ницы кельнскихъ епископовъ, вылитыхъ изъ бронзы, изсѣченпыхъ изъ камня, мрамора и гранита. Одинъ изъ нихъ лежйтъ за просто на полу, другой на постели, третій склонялся передъ алтаремъ; у ногъ одного сидѣлц двѣ крысы, съ отбитыми хвостами:— это извѣстная исторія епи- 574