b000000586

ИЗ'Ь ПУТЕШЕОТВШ НО ШВЕЙЦАШІ. дованнымъ кругомъ, въ который легко вступали люди съ продажнымъ образомъ мыслей, но рѣдко проникала свѣтлая идея. „Грустное пе- дантство господствуетъ въ лозанской академіи, пишетъ Лагарнъ своему другу въ 1781 году; тамъ умѣютъ только производить экзамены, дис- путы, увеличивать объемъ теологіи и разжигать невѣротерпимость; ни одного слова о полезпыхъ наукахъ, ни одного звука изъ того, что на- зываютъ мышленіемъ и философіей". (Еігешюз паііопаіез, раг Ьаііагре). ІТравосудіе — эта коренная опора народнаго благоденствія — было от- дано на откунъ привиллегированному сословію; темницы были напол- нены преступниками: города и цѣлыя области соединялись съ общей конфедераціей однимъ паническимъ страхомъ и, при первомъ удобномъ случаѣ, переходили на сторону враговъ, отъ Берна и до Парижа тя- нулись аристократическіе обозы съ модными драгоцѣнными вещами, а отъ Сіона до Цюриха бродили толпы голодныхъ нищихъ. Но мѣра зла переполнилась... „Медвѣжья лапа" олигархіи уступила силѣ француз- скихъ пушекъ; водуазскій кантонъ, принятый подъ покровительство первымъ консуломъ Франціи, сталъ во главѣ реформы. Новая консти- туція; уравновѣсивъ народныя права, была признана вѣнскимъ конгре- сомъ и послужила краеугольнымъ камнемъ блистательнаго возрожденія Гельвеціи. Съ этой поры все измѣнилось. Старыя раны скоро зажили; народонаселеніе стало быстро увеличиваться; грамотность сдѣлалась не- премѣннымъ условіемъ каждаго гражданина; высшее образованіе, нри- нявъ свободный нолетъ, открыло новые источники матеріальнаго богат- ства, — -и менѣе чѣмъ трехъ-милліонная нація не болѣе, какъ въ нол- вѣка, опередила своимъ нравственпымъ развитіемъ сильныя сосѣднія державы. И на дружелюбный зовъ ея, на праздпикъ дивной природы соби- раются гости со всѣхъ концовъ міра. Отъ іюня до сентября болѣе ста тысячъ инострапцевъ проходятъ по швейцарской ночвѣ. Различіе гово- ровъ, костюмовъ, состояпій, цѣлей и желаній — все это сливается въ одну живую и неутомимо- дѣятельпую массу. Рядомъ съ богатымъ ан- глійскимъ лордомъ проходитъ бѣдный нѣмецкій студентъ, съ котомкой за плечами и съ носохомъ въ рукѣ; рядомъ съ европейскимъ купцомъ, въ которомъ животная, плотоядная жадность денегъ задушила всѣ луч- шіе инстинкты человѣческой природы, встрѣчается итальянскій юноша съ восторженной и благородно-откровенной рѣчыо, и среди этой пест- рой сходки никому нѣтъ дѣла до вашего имени, еще менѣе до ва- шихъ отличій. Одни приходятъ сюда за тѣмъ, чтобы взглянуть на Аль- пы, другіе подышать цѣлительнымъ нагорнымъ воздухомъ, третьи ищутъ на чужой землѣ радушнаго нріема и спокойной могилы, въ которой от- казало имъ отечество, — и всѣхъ болѣе или менѣе подстрекаетъ любо- знательность, такъ или иначе понятое желаніе запастись новыми опы- тами и наблюденіями. 573