b000000586

ОДИНЪ ИЗЪ НАШПХЪ ГОСУД АРСТВЕННЫХЪ . ДѢЯТЕЛБЙ . этихъ работахъ такъ: „И онъ (т. е. Сперанскій) и его шинистръ прежде ничѣмъ не управляли: обоимъ приходилось учиться на самыхъ своихъ реформахъ; оба дѣйствовали какъ бы въ чаду, ощупью, не умѣя дать себѣ достаточнаго отчета въ томъ, что изъ всего ими дѣлаемаго вый- детъ. Сперанскій по наслышкѣ, а отчасти уже и по собственнымъ на- блюденіямъ, понималъ, что многое у насъ не хорошо и пытался замѣ- нить худое лучшимъ, но безъ всякой идеи: въ чемъ и гдѣ искать это лучшее и что поставить на мѣсто стараго". (Т. I, стр. 98). Мы были бы совершенно согласны съ этимъ приговоромъ, еслибъ въ судьбѣ такихъ реформъ можно было обвинять отдѣльное лицо или случайныя обстоя- тельства, а не самый принцинъ, изъ котораго развивалось преобразованіе. Строить, съ ясныиъ и глубокимъ сознаніемъ того, что мы строимъ, можно только на положительной почвѣ, предварительно разработанной народными силами; а вѣдь это зданіе, какъ и думаетъ баронъ Корфъ> выводилось на основаніи чистой теоріи, которой самое изобрѣтеніе не принадлежало Сперанскому; притомъ кто же изъ государственныхъ лю- дей того времени дѣйствовалъ не въ чаду и ощупью, когда сочинялись цѣлыя конституціи въ нѣсколько дней и вбивались въ народную жизнь насильно. Приномнимъ хартію Людовика XVIII, данную Фрапціи, при въѣздѣ его въ Парижъ. Наконецъ, нередъ Сперанскимъ были готовыя инструкціи, общее распредѣленіе работъ, которыми онъ управлялъ, какъ исполнитель, а не какъ хозяинъ. Какъ бы то ни было, но министерство, устроенное подъ вліяніемъ его, было лучшее изъ всѣхъ нодобныхъ учрежденій. Въ то же время Государь давалъ ему личныя порученія и окончательно сблизился съ нимъ, во время эрфуртскаго свиданія, въ 1808 году. Съ этихъ поръ Сперанскій сдѣлался довѣреннымъ лицомъ у Александра I и одинъ, безъ соперниковъ, соединилъ въ себѣ всѣ обязанности нерваго министра. Теперь онъ могъ, не стѣсняясь, располагать всѣми своими силами въ кругу тѣхъ преобразованій, каторыя доселѣ раздѣлялъ вмѣстѣ съ дру- гими. Возвратившись изъ за-границы съ убѣжденіемъ, что „у насъ люди лучше, а учрежденія хуже", что въ дѣлѣ предпринятыхъ реформъ — іі йші ігапсііег сіапз 1е ѵіі, іаіііег еп ріеіп (Ігар. онъ отважно принялся ломать старыя государственныя формы. Нѣтъ сомнѣнія, что его само- увѣренность нашла себѣ ободреніе въ личномъ сочувствіи императора; иначе онъ не сталъ бы дѣйствовать такъ смѣло. Надо отдать ему пол- ную справедливость въ одномъ отношеніи — въ необыкновенной энергіи, съ которой онъ велъ свою реформу и отстаивалъ ее отъ враждебныхъ пападеній, впродолженіи четырехъ лѣтъ. Но какимъ же принципомъ руководился Сперанскій въ своихъ ре- формахъ? Доселѣ онъ не имѣлъ особенной надобности въ твердыхъ убѣжденіяхъ, потому что канцелярская дѣятельность его не представ- ляла ничего самостоятельнаго. Теперь, напротивъ, весь успѣхъ его на- 649