b000000586

ОДИНТ. ІШЪ НАТІІТІХЪ ГООУДАРСТВЕППЫХЪ ДѢЯТЕЛЕЙ. идти дальше, — вѣроятно, онъ самъ всего менѣе объ этомъ думалъ. Но когда рука Куракина выдвинула его въ нѣсколько мѣсяцевъ въ первые ряды тогдашняго чиновнаго міра, когда Сперанскій попробовалъ вмѣсто ждждт.т ученія другой жажды — чиновъ, отличій и власти, онъ пересталъ мечтать объ университетѣ, а со всѣмъ пылоыъ молодыхъ силъ бросился на указанную ему дорогу. Такъ, обыкновенно, въ его время рѣшалась участь бѣднаго, но даровитаго человѣка; чтобъ вывести его, какъ гово- рилось тогда, изъ грязи, необходимо было покровительство какого-нибудь придворнаго Голіафа и чистая случайность обстоятельствъ. Не угадай и не пріюти Куракинъ Снеранскаго, — вся жизнь послѣдняго могла бы сгинуть за самымъ неблагодарнымъ канцелярскимъ трудомъ. Получивъ увольненіе изъ академіи и постунивъ въ дѣйствительную службу, Сперанскій скоро вошелъ въ свою новую роль, и менѣе, чѣмъ въ два года, онъ занялъ довольно видное положеніе въ административномъ управленіи. Покровитель его, Куракинъ, уналъ,за нимъ упали еще два генералъ-прокурора, а Сперанскій все оставался на прежнемъ мѣстѣ. Работая день и ночь, примѣняясь до кокетства къ различнымъ харак- терамъ и требованіямъ своихъ начальниковъ, необходимый всѣмъ, хотя не всѣми любимый, онъ, черезъ четыре года, съ восшествіемъ на пре- столъ Александра I, былъ назначенъ статсъ-секретаремъ при тайномъ совѣтникѣ Трощинскомъ. Отсюда открывается Сперанскому широкое поле дѣятельности. По смерти Павла, новое правительство увидѣло необходимость начать рядъ преобразованій, подготовленныхъ временемъ и умами. Какъ внѣшнія событія, такъ и внутреннее состояніе Россіи требовали обновленія госу- дарственной машины и той органической жизни, которая невольно чувствовалась передъ собиравшейся грозой на европейскомъ горизонтѣ. Страшный образъ Наполеона 1 уже поднимался во всемъ величіи его генія и во всемъ ужасѣ его разрушительныхъ войнъ. Вездѣ снѣшили укрѣпить себя не только каменными крѣпостями, но и сочувствіемъ на- рода; вездѣ заговорили о политическихъ реформахъ, которыя, такъ ска- зать, носились въ воздухѣ. Александръ I приблизилъ къ себѣ трехъ людей — Кочубея, Новосильцева и Чарторижскаго, людей, „набитыхъ, по выраженііо Державина, французскимъ и польскимъ конституціоннымъ духоыъ". Преобразованія, какъ и слѣдовало ожидать, начались съ гото- выхъ европейскихъ формъ, съ учрежденія министерствъ, по образцу французской администраціи. Сперанскій явился жаркимъ ноклонникомъ нововведеній и, можетъ быть, никто изъ его современниковъ не отвѣ- чалъ такъ вѣрно требованіямъ эпохи, какъ онъ. Живой, впечатлительный, трудолюбивый, обладавшій даромъ убѣжденія и гибкимъ умомъ, онъ не замедлилъ стать во главѣ движенія. Приглашенный Кочубеемъ къ устройству министерства внутреннихъ дѣлъ, онъ составилъ его планъ и довелъ до окончательной организаціи. Баронъ Корфъ отзывается объ