b000000586

ОДПШЪ ИЗЪ НАТТШХЪ ГОСУДАРСТВЕННЫ ХЪ ДѢЯТЕЛВЙ. нѣжныхъ ласкъ; въ то время, когда другія дѣти рѣзвятсл и наслаж- даются правами своего беззаботнаго возраста, онъ, слабый здоровьемъ и задумчивый, „сидитъ себѣ, какъ говорила его мать, — на чердакѣ, да все что-то читаетъ иди пишетъ". Подъ одной кровлей съ нимъ жила его бабушка-святоша. Эта костлявая, обтянутая какимъ-то подобіемъ человѣческой кожи, постная и угрюмая фигура непріятно дѣйствовала на нервы Миши. Внослѣдствіи онъ выражался о ней такъ: „этотъ нри- зракъ моего дѣтства исчезъ изъ нашего дому спустя годъ послѣ того, какъ меня отдали въ семинарію; но я какъ будто бы еще и теперь его вижу". На восьмомъ году Миша былъ отданъ въ духовное училище, и отсель начинается его суровое школьное поприще, обставленное новыми потрясающими призраками... Бѣдность, грязь, схоластическое ученіе, неимѣвшее въ основѣ ничего реальнаго и освѣжающаго, сопровождали до конца юношеское воснитаніе Сперанскаго. Но тѣмъ-то оно и оказало сушественную услугу ему: всякая нелѣ- пость, доведенная до крайности, перестаетъ быть вредной. Сперанскій легко могъ поправить недостатки прежняго воспитанія, потому что силы его были выше увлеченія обыкновенной школьной рутиной. А между тѣмъ нѣкоторыя обстоятельства въ его первоначальной жизни благо - пріятствовали ему. Во-нервыхъ, онъ выросъ среди народа, что въ высшей степени было полезно его государственной дѣятельности. Родись онъ въ барской колыбели, въ кружевахъ и батистѣ, среди толпы крѣпост- ныхъ людей и наемныхъ воспитателей, вѣроятно, онъ не могъ бы вно- слѣдствіи работать по 18-ти часовъ въ сутки и перенести тѣ удары, которые такъ непредвидѣнно посыпались на него. Во-вторыхъ, первые годы, проведенные имъ въ деревнѣ, въ виду полей и подъ чистымъ воздухомъ, вдали отъ городского разврата и болѣзненной атмосферы, надѣлили его здоровьемъ на всю послѣду ющую жизнь. Замѣчательно, что Сперанскій, несмотря на сильныя потрясенія, необычайные труды и долговременную сидячую жизнь, рѣдко былъ болѣнъ и прожилъ почти семьдесять лѣтъ, сохранивъ до послѣднихъ дней полную энергію памяти и соображенія. Послѣ такой дѣятельности, какой отдавался Сперанскій — это не шутка! И вотъ съ избыткомъ физическихъ сйлъ, но при недостаткѣ нрав- ственнаго ихъ удовлетворенія, монастырская ограда и сухая профессор- ская карьера дѣлаются для него тѣсны. Его гордый и самостоятельный умъ ищетъ болѣе широкой сферы, болѣе свободнаго труда, и Сперанскій рѣшается оставить духовную академію, чтобъ перейдти въ свѣтское званіе. Можетъ быть, одной изъ побудительныхъ причинъ къ этой не- ремѣнѣ было затаенное честолюбіе молодого человѣка, который могъ удовлетворить его только подъ монашеской рясой, но никакъ не на пе- дагогическомъ семинарскомъ поприщѣ. Совершенно случайно онъ нопалъ въ домъ князя Б. Куракина, въ качествѣ частнаго секретаря. Здѣсь, 546