b000000586

одинт. изъ наштгхъ гооударственныхъ дѣлтеіе Г і. ему эпохѣ очерчено мало, такъ мало, что мы положительно не видимъ, въ чемъ состояли политическія убѣжденія государственнаго секретаря и были ли они нлодомъ его собственнаго ума или только подраженіемъ чужимъ образцамъ? Авторъ утверждаетъ, что Сперанскій увлекался на- полеоновскими идеями, но что это были за идеи и къ чему онѣ стреми- лись въ соціальномъ устройствѣ народовъ, мы опять этого не видимъ; въ книгѣ барона Корфа постоянно встрѣчается выраженіе, что Сперян- скій мечталъ обновить Россію, но въ чемъ же заключалось это обно- вленіе — трудно объяснить себѣ. Неужели организація государственнаго совѣта и выборное начало, предполагаемое Сперанскимъ въ судебном ъ сенатѣ, ѵогли назваться обновленіемъ Россіи?.. Разбирая организаціонный проектъ, единственный намятникъ, по которому можно судить о поли- тическихъ убѣжденіяхъ и замыслахъ Снеранскаго, авторъ коснулся только второстепенныхъ частей и ничего не сказалъ о главной его идеѣ. Вмѣсто того, чтобъ рѣшать вопросъ: какое имя носилъ Сперанскій до поступ- ленія въ семинарію — Грамотина или Уткина, былъ ли онъ въ домѣ Куракина учителемъ его сына или просто секретаремъ, — читателю было бы гораздо интереснѣе знать: что такъ сильно измѣнило общее напра- вленіе Снеранскаго послѣ опалы его? Почему этотъ свѣтлый и чрезвы- чайно дѣятельный умъ впадаетъ" въ мистическое настроеніе, близкое къ ханжеству старой бабы! Однимъ словомъ, баронъ Корфъ не бросилъ на свой трудъ критическаго свѣта и многое, что особенно важно для біо- графа Снеранскаго, предоставилъ произвольнымъ выводамъ и догадкамъ своихъ читателей. Внрочемъ, онъ самъ предупреждаетъ пасъ, чтобъ мы не требовали отъ его книги философской оцѣнки фактовъ и окончатель- наго приговора надъ Снеранскимъ. „Ей (исторіи), говорить авторъ, — а не намъ, — близкимъ современникамъ, слѣдовательно, судьямъ не без- страстнымъ, — -принадлежать будетъ опредѣленіе истиннаго мѣста, ко- торое долженъ занять Сперанскій въ лѣтописяхъ русской государственной жизни, его вліянія на нашъ общественный организмъ и степени его участія въ развитіи напгихъ нрлитическихъ идей". (Жизнь Снеранскаго. Т. I, IX). Но въ этихъ словахъ выражается больше авторской скром- ности, чѣмъ дѣйствительнаго значенія. Если баронъ Еорфъ далъ строгую систему изложенію своего сочиненія, назвалъ его жизнію Сперанскаго, критически отнесся къ источникамъ, дополпилъ ихъ собственными со- ображеніями и анализомъ, если онъ въ концѣ второго тома представилъ сжатую, но полную характеристику бывшаго воспитанника семинаріи, опочившаго отъ дѣлъ своихъ графомъ, если онъ не оставилъ безъ оцѣнки законодательныя и административныя его работы, то такую книгу мы уже не внравѣ назвать простымъ сборникомъ матеріаловъ, а настоящей бі- ографіей Сперанскаго. Но съ другой стороны, если мы примемъ во вни- маніе недостатокъ исторической откровенности и болѣе яркаго взгляда на эпоху и самую личность Сперанскаго, то произведете трудолюби- 542