b000000586

МОСКВА И НОВЮРОДЪ. тогдашнихъ общественныхъ формъ и при жестокости личнаго произ- вола, правомъ суда дорожили болѣе всего; съ нимъ соединялась безо- пасность жизни, имущества, доброе имя гражданина не только для подсудимаго, но иногда и для всего семейства его. Московскій судъ, обставленный подьяческими аттрибутами и позорными наказаніями, от- части перенятыми у татаръ, не могъ приходиться по вкусу Новгорода. Немудрено, что народъ, услыхавъ объ этомъ притязаніи, пришелъ въ сильное раздраженіе и потребовалъ на сцену дѣйствія тѣхъ, кто ѣздилъ въ Москву судиться. Виновниковъ притащили на Вѣче и побили ка- меньями. Городъ снова взволновался, и бояре, замаравпііе рыльце пуш- комъ въ этомъ дѣлѣ, поспѣшили улизнуть въ Москву и просили Ивана наказать непокорную отчину. Опять собралась многолюдная рать и потянулась разными путями жечь и избивать новгородскую страну. Не встрѣтивъ сопротивленія, мо- сковскій, князь спокойно подошелъ къ стѣнамъ самой столицы и началъ предписывать свои условія. Между тѣмъ, какъ шли переговоры и вол- ненія среди Новгорода, поставленнаго въ осадное положеніе, московское войско опустошало окрестныя волости и забирало плѣнныхъ. Наконецъ, новгородцы, истомленные внутренними междоусобіями, терпѣвшіе го- лодъ и застой въ торговыхъ дѣлахъ, подстрекаемые надеждами и обма- нутые ими, унижаемые и оскорбляемые, приняли отъ побѣдителя всѣ условія, какія ему угодно было предписать: они передали ему право суда, т. е. право жизни и смерти, уступили лучшія свои владѣнія, при- сягнули въ безусловномъ поддапствѣ, и со слезами на глазахъ прово- дили вѣчевой колоколъ, снятый москвичами и отправленный въ вели- кокняжескій станъ. Затѣмъ отворились ворота Новгорода, и Іоаннъ III вошелъ въ него полнымъ хозяиномъ... Началась расправа, вырывавшая съ корнемъ все, что напоминало о прежнемъ сопротивленіи или о преж- ней вольности Новгорода. Явились доносы, замѣнившіе открытую рѣчь, и судъ обратился въ тайную молчанку. „У Ивана, продолжаетъ г. Косто- маровъ, — былъ уже списокъ главныхъ заговорщиковъ, сообщенный ему предателями. По этому списку онъ велѣлъ схватить пятьдесятъ чело- вѣкъ. Ихъ начали пытать. Въ мукахъ они стали говорить на другихъ и указали, что владыка Феофилъ былъ въ согласіи. Московскій госу- дарь не долго разбиралъ дѣйствительность вины владыки: 19-го ян- варя, по его приказанію, архіепископа схватили безъ церковнаго суда, отвезли въ Москву и заточили въ Чудовомъ монастырѣ. Его имѣніе, со- стоявшее во множествѣ жемчуга, золота, серебра, камней, взялъ мо- сковскій великій князь себѣ. Обвиненныхъ казнили. Передъ смертью многіе вопили, что они въ безпамятствѣ, подъ пытками, наговорили на- праслину; но на это не обратили впиманія. Схватили еще болѣе ста человѣкъ и начали пытать. И эти подъ муками наговорили на себя; В этихъ казнили. Все имѣніе казненныхъ взято было въ пользу госу • 536