b000000586

ІШШАРХЪ ИВАЫОВНЧ'Ь ВВБДЕНСЩЙ. а за этимъ столомъ я работаю (въ это время онъ переводилъ "Ѵісаг оі 1 "ѴѴакейеІсІ, съ англійскаго, изданный Гердомъ въ искаженномъ видѣ). Въ двухъ шагахъ отъ меня досчатая кровать, устланная только-что ско- шеннымъ сѣномъ. Вокругъ меня, со всѣхъ сторонъ, раздаются птичьи концерты; работать мнѣ очень весело. Добрая моя мать ни на секунду не сводитъ съ меня глазъ и теперь стоитъ подлѣ меня съ вѣнкомъ въ рукахъ, которымъ прогоняетъ съ моей головы докучливыхъ можекъ... Въ Саратовѣ мнѣ наскучили разнаго рода герои, въ родѣ Ноздревыхъ, Собакевичей и, по самой высшей мѣрѣ, Чичиковыхъ; отъ нихъ бѣжалъ я въ безлюдную Грязнуху",— (деревня Саратовской губерніи; здѣсь жила мать И. И. Введеискаго). Наука была всѣмъ для него. На уважепіи къ ней основывались всѣ его убѣждепія, вѣрованія и житейскія отношенія. Молодые любознательные люди, во имя науки, всегда находили въ немъ друга и покровителя; если онъ замѣчалъ бѣднаго юношу, желающаго образовать себя, но не имѣющаго средствъ, онъ готовъ былъ раздѣлить съ нимъ нослѣднюю рубашку. Стойкость въ убѣжденіяхъ была для него главнымъ правиломъ въ жизни. Тамъ, гдѣ нужно было сказать правду, явиться защитиикомъ добраго дѣла, онъ забывалъ всякіе внѣшніе раз- счеты и прямо шелъ къ своей цѣли. Его прямота и рѣзкій тонъ, кото- рымъ онъ обыкновенно выражалъ свои мнѣнія, производили на многихъ непріятное впечатлѣніе, особенно въ первый разъ; по кто узнавалъ И. И. Введенскаго ближе, тотъ скоро убѣждался, что подъ этой жесткой оболочкой таилось самое нѣжное и теплое сердце. Суровая школа жизни, пройденная И. И. Введенскимъ, повидимому, должна была ожесточить его, вооружить противъ людей, какъ это, дѣйствительно, и бываетъ съ характерами не развитыми; нанротивъ, онъ вынесъ изъ этой школы пламенную любовь къ добру; испытавъ на себѣ много несправедливостей, онъ тѣмъ съ большею силой непавидѣлъ лицемѣріе и ложь. Образованіе, безъ котораго не можетъ быть прочной нравственности ни въ отдѣль- номъ лицѣ, ни въ цѣломъ обществѣ, спасло чистоту его души отъ жи- тейской грязи и зла. Намъ остается пробѣжать послѣднія, болѣе замѣчательныя событія жизни И. И. Введенскаго. Въ 1851 году ему представился случай искать университетской ка- оедры по предмету русской словесности. Онъ смотрѣлъ на профессор- ское мѣсто, не какъ на отличіе,: но какъ на болѣе вѣрное средство — дать своимъ способностямъ твердую опору и не безъ успѣха работать для науки. Изъ программы, въ которой онъ нредначерталъ нланъ сво- ихъ будущнхъ лекцій, мы видимъ что И. И. Введенскій возлагалъ на себя громадный трудъ. Его программа была воніющимъ протестомъ про- тивъ празднословныхъ литературныхъ теорій. Развивая свой предмета на основаніи историко-критической методы, онъ соприкасался со всѣми важными явленіями литературъ иностранныхъ. Отличное знаніе древ- 21