b000000586

ЫвСЖВЛ 1[ ИОВГОРОДЪ. неотрадна въ исторіи; много тернѣла эта страна, бѣдно надѣленная природой; и отъ голода, и отъ мора, и отъ огня, и отъ нашествія не- пріятелей; но такой бѣды, по замѣчанію современныхъ лѣтописцевъ, не было отъ нихъ отъ вѣка, какъ и земля ихъ стала. Московскіе философы утѣшались тѣмъ, что все это совершилось отъ ихъ же людей — измѣн- никовъ, за ихъ отступленіе къ латинству, и людская кровь и вся зем- ская бѣда будетъ взыскана на нихъ отъ Господа Вседержителя, а нострадавшіе получать награду въ будущемъ вѣкѣ!".. Послѣ Шелонской битвы, нанесшей чувствительный ударъ Новго- роду, войска его разбѣжались въ разбродъ, народъ упалъ духомъ и партія патріотовъ потеряла довѣріе къ себѣ... До какой степени мало былъ выработанъ политическій смыслъ новгородцевъ — это можно ви- дѣть изъ того, что тѣ же самые люди, которые за нѣсколько недѣль прежде держались стороны Борецкихъ, теперь называли ихъ обманщи- ками и раболѣпно просили прощенія— у побѣдителя. Впрочемъ, это — об- щая черта всѣхъ средневѣковыхъ республикъ, основанныхъ болѣе на внѣшнихъ формахъ народнаго правленія, чѣмъ на внутреннихъ усло- віяхъ общественной свободы. Но жители Новгорода не обезпечили себѣ даже обыкновенной защиты на случай войны; они не запаслись хлѣ- бомъ для продовольствія города во время осады, они не досмотрѣли, какъ нріятели Москвы заклепали у нихъ пушки. Торжество Іоанна III было полное, тѣмъ болѣе нріятное для него, что онъ увидѣлъ близкую возможность поразить Новгородъ навсегда. И это было рѣшено, но ве- ликій князь хотѣлъ сначала истощить страну и потомъ уже разомъ уложить ее нодъ свою власть. Поэтому Шелонская побѣда, какъ она ни была рѣшительна, ограничилась примиреніемъ, заключеннымъ, правда, на тяжелыхъ условіяхъ для Новгорода, но ему еще оставалась кой-ка- кая надежда возвратить потерянное. Прошелъ годъ, жгучая боль отъ нанесенныхъ ранъ понемногу стихла, партія патріотовъ снова ожила. „Нѣсколько лѣтъ придавленная противною партіею, говорить авторъ, — она опять взяла верхъ; масса народа группировалась около ея предста- вителей; новгородскимъ посадникомъ былъ выбранъ одинъ изъ закля- тыхъ враговъ московскаго самовластія — ,Басилш Ананьинъ. Подобные ему патріоты Заняли ^должности. Они не могли не питать злобы къ своимъ противникамъ въ Новгородѣ; плачевный исходъ борьбы 1471 года они приписывали ихъ измѣнѣ, двоедушію и трусости. Начались ссоры, драки, безладица. Афанасьевы, Селезневы, сынъ Марфы Борец- кой — Федоръ, староста федоровской улицы Панфилъ, ѣздившій къ Кази- миру, и другіе главные представители бывшей литовской партіи сдѣлали набѣгъ на Славкову и Никитину улицу, приколотили нѣкоторыхъ изъ своихъ противнике въ и ограбили ихъ достояніе... Люди московской пар- тіи не могли нигдѣ найдти себѣ управы: тернѣли насилія, поруганія и обра- тились къ великому князю просить защиты. Этого и нужно было Ивану". 533