b000000586

МОСКВА ІГ НОВГОРОДЪ. учрежденія его не такъ сложились, чтобы парализироваті, зло, закрав- шееся въ самое сердце новгородской республики. Съ другой стороны окрѣпшее московское государство не могло не столкнуться на дорогѣ своего развитія съ самостоятельнымъ и гордымъ Великимъ Новгородомъ. Время было дикаго произвола и кулачнаго права. Если поднималась ожесточенная война за то, что одинъ носадникъ выругалъ литовскаго князя Ольгерда псомъ, и оскорбленный Ольгердъ послалъ свою рать вы- жечь и вырѣзать новгородскія волости, то чего же можно было ожидать при явномъ нротиворѣчіи двухъ политическихъ системъ? Смертный бой ихъ долженъ былъ завязаться рано или поздно и окончиться уничтоже- ніемъ той или другой системы. Мы уже сказали, что матеріальный не- ревѣсъ былъ со стороны Москвы: разрозненный силы удѣловъ, исчезая подъ однимъ великокняжескимъ управленіемъ, быстро увеличивали собою московскую центра лизацію; тамъ было огромное войско, испытанное въ борьбѣ съ ханской ордой; тамъ образовалась, въ суровой школѣ татар- ской тиранніи, хитрая, осторожная, выжидающая и выглядывающая по- литика, которая тѣмъ болѣе дорожила самовластіемъ, чѣмъ сильнѣе испытала на себѣ послѣдствія рабства; тамъ было, наконецъ, наслѣд- ственное предубѣжденіе противъ Новгорода, который часто ссорился съ своими наемными князьями и не добромъ прогонялъ ихъ отъ себя. Между тѣмъ, какъ въ Москвѣ постепенно и незамѣтно росла враждебная сила Нов- городу, торговая республика, погруженная въ свои денежные интересы, ничего не предпринимала для охраны своего независимаго положенія. Въ этомъ видѣ застаетъ Новгородъ его предсмертная агонія. При такомъ ходѣ дѣлъ новгородская катастрофа была логическимъ слѣдствіемъ самой исторіи его; и намъ кажется, что напрасно г. Косто- маровъ выставляетъ Іоанна III главнымъ дѣйствуюшимъ лицомъ въ паденіи Новгорода. Въ такихъ громадныхъ событіяхъ, какъ уничтожепіе самостоятельнаго народа, отдѣльная воля человѣка ничего не значитъ; она слишкомъ слаба для того, чтобы измѣнить направленіе самыхъ со- бытій или передѣлать ихъ роковую необходимость. Историку слѣдовало поглубже взглянуть на внутреннее состояпіе новгородскаго общества и поискать въ немъ самомъ и въ его ложныхъ отношеніяхъ къ велико- княжеской Руси главные мотивы его падепія. Тогда г. Костомаровъ по- смотрѣлъ бы на Ивана, какъ на орудіе неизбѣжнаго приговора самой исторіи, какъ на исполнителя - того, что заранѣе приготовили ему об- стоятельства. „Ясно было, говоритъ г. Костомаровъ, — что Великій Новго- родъ не въ силахъ оградить своей свободы самъ собою. Еще великій князь московскій молчалъ, но молча укрѣплялся и готовился задушить ее въ удобное время". Мы думаемъ, что вовсе не было ясно, когда нов- городпы до послѣдней минуты все еще надѣялись, что откупятся отъ своего притѣснителя Деньгами и, уступая ему одно право за другимъ, были увѣрены, что время поправитъ дѣло. Еслибъ ясно было Новгороду,