b000000586

№ ■ I 1 111 11 1 Ш ЫПИІІІ | 'іі; москва іг новгородъ. бы знать, какое направленіе сообщила эта почва экономическимъ силамъ на- рода и еъ какому роду дѣятельности расположила его съ теченіемъ вре- мени. Лѣтописецъ говорить, что льготная грамота Ярослава дала Нов- городу гражданскую автономію и политическую свободу; но грамота сама по себѣ мертвая буква, которою надо было воспользоваться жи- вому обществу. Подобныя грамоты давались и другимъ городамъ, гдѣ также были , свой судъ и свои вѣча; но эти города утратили свою воль- ность прежде, чѣмъ оцѣнили ея хорошіе результаты, а Новгородъ утвердилъ ее за собой и долго отстаивалъ; следовательно, здѣсь Яро- славова грамота нашла общество готовымъ и способнымъ удержать за собой дапния права. А для этого нужны были особенныя условія, кото- рыхъ не доставало другимъ городамъ. Въ числѣ этихъ условій играетъ важную роль географическое положеніе Новгородскаго края, соединен- наго своими водами съ моремъ и поставленнаго въ близкое соприкосно- веніе съ Европой. Это обстоятельство должно было пробудить въ нов- городцахъ духъ предпріимчивости и торговаго риска, а скудость про- изведеній, получаемыхъ отъ земли, отвлекла народную дѣятельность къ промышленнымъ занятіямъ, что, въ связи съ другими условіями, при- вело Новгородъ къ его политической свободѣ. Такимъ образомъ, за го- лымъ фактомъ, номѣченнымъ лѣтописыо, для мыслящаго историка скры- вается цѣлый рядъ другихъ фактовъ, проливающихъ новый свѣтъ на историческую судьбу народа. Къ сожалѣнію, г. Костомаровъ не даетъ отвѣта на всѣ эти вопросы и держится въ сферѣ простого разсказчика даже тамъ, гдѣ фактъ невольно напрашивается на его критическій взглядъ. Мы, конечно, не поставили бы этого въ упрекъ такимъ цехо- вымъ историкамъ, какъ гг. Устряловъ или Соловьевъ, но талантъ автора „Сѣвернорусскихъ народоправствъ" далеко выходитъ изъ рядовъ нашего ученаго цеха. Такимъ образомъ книга г. Костомарова, при всемъ интересѣ глав- наго предмета ея, — исторіи Новгорода — читается вяло, и если пере- даетъ много фактовъ, за то не вноситъ въ нихъ никакой новой идеи. Матеріалы, собранные историкомъ, остаются въ сыромъ состояніи, не переработанные въ его собственной головѣ. Оттого картина выходитъ до- вольно пестрая, гдѣ все есть, что относится до внѣшней жизни Новго- рода, но самаго Новгорода не видно. Лицевая сторона его исчезаетъ за мелкими подробностями, которыя хороши были бы въ историческомъ сборникѣ, а не въ ішигѣ г. Костомарова. Поэтому, еслибъ авторъ сокра- тилъ ее на половину, то нисколько не повредилъ бы достоинству другой половины. Лучшія страницы въ „Сѣвернорусскихъ народоправствахъ" заклю- чаются въ X главѣ, описывающей агонію Новгорода и его паденіе. Эта глава напоминаетъ намъ въ г. Костомаровѣ того художника, котораго 528