b000000586

ШМІІГЛРКЪ ІПІАІІОІІІІЧ І. БВЕДВНСКІЙ. собой. „Наконецъ окончилъ я, пишетъ онъ, — курсъ наукъ въ университетѣ; но какую пользу принесло мнѣ это университетское образованіе и несчаст- ная кандидатская степень? Правда, я сдѣлался ученѣе и въ нѣкоторыхъ вещахъ далее слишкомъ ученымъ: но что мнѣ въ этой мертвой эрудиціи, когда я не могу сдѣлать изъ нея никакого унотребленія для жизни. Что мнѣ въ ней, когда въ обществѣ я становлюсь какимъ-то стран- нымъ существомъ, безъ ума, безъ мысли и даже безъ языка? Прежде, по крайней мѣрѣ, нринадлежалъ къ извѣстному сословію и могъ зани- мать въ немъ свое мѣсто, а теперь, удаленный отъ всего свѣта, исклю- чившій себя изъ всѣхъ обществъ, я сталъ особнякомъ, которому нѣтъ названія на человѣческомъ языкѣ. Точно, нродолженіе ученыхъ занятій могло-бы расцвѣтить остатокъ моей жизни, но судьба не оставила мнѣ и этого утѣшенія, я не могу располагать ни временемъ, ни своими спо- собностями... Среди вѣчнаго движенія милліона людей, я живу все равно, какъ въ нодземельѣ; ничего не знаю, что дѣлается вокругъ меня, ни въ чемъ не принимаю никакого участія, ничему не радуюсь, но уже ничѣмъ почти и не печалюсь"... Такъ прошли первые два года его существованія, по выходѣ изъ университета. За всѣмъ тѣмъ И. И. Введенскій неутомимо трудился, и кабинетная его жизнь, мало-но-малу выясняясь подъ вліяніемъ благо- пріятныхъ обстоятельствъ, была столько же богата нравственными явле- ніями, сколько бѣдна внѣшними событіями '). Озаренная тихими радостями семейнаго быта (И. И. Введенскій же- нился въ 1848 году), она неремѣнила свой бурный нотокъ въ ясное и безмятежное теченіе, вся замкнулась въ умственныхъ трудахъ. Отъ письменнаго стола И. И. Введенскій нереходилъ въ классы; изъ клас- совъ онъ опять возвращался за письменный столъ. Работая но 15-ти часовъ въ сутки, не зная свѣта и его шумныхъ удовольствій, тружен- никъ позволялъ себѣ единственный досугъ, единственное развлечете — видѣть у себя друзей одинъ разъ въ недѣлю.. Въ лѣтнее время, сво- бодное отъ служебныхъ должностей, онъ преднринималъ нутеніествія для понравленія своего здоровья. Но гдѣ бы онъ ни былъ, наука по- всюду ему сопутствовала; отправлялся- ли онъ въ Ревель, Шекспиръ былъ безотлучнымъ его собесѣдникомъ; находился- ли онъ въ Гельсинг- форсѣ, шведскій . языкъ былъ предметомъ его изученія; уѣзжалъ-ли онъ въ Саратовъ ни свиданіе съ матерью, онъ вездѣ неизмѣнно былъ нре- данъ своему дѣлу. Вотъ какъ онъ провелъ почти цѣлое лѣто на родинѣ: „Утро! день прекрасный, пишетъ онъ одному изъ своихъ друзей. К...,— - густой лѣсъ и среди его нчельникъ, отгороженный частоколомъ. Среди пчельника шалашъ, защищенный соломою. Черноземный грунтъ шалаша усыпанъ свѣжимъ пескомъ. Среди шалаша поставлеиъ простой столикъ. ') О литературной и педагогической его дѣятельности мы сказкемъ послѣ. 20