b000000586

ЛОСЕВА П НОВГОРОДЪ. ніемъ. Еакъ художникъ, г. Костомаровъ никогда не ошибался въ своихъ симпатіяхъ и былъ очень счастливь въ выборѣ прѳдметовъ; онъ осо- бенно сочувствовалъ тѣмъ эпохамъ и дѣятелямъ, въ которыхъ сильнѣе и ярче выразились черты народной жизни. И въ этомъ отношеніи рус- ская исторія многимъ обязана ему. Вступая на профессорскую каѳедру, г. Костомаровъ заявилъ свое рго&звіоп сіе М въ слѣдующемъ обѣщаніи: „При чтеніи исторіи русскаго народа, говорилъ онъ, — мы будемъ обращать вниманіе на такія явленія, которыя откроютъ намъ нравственное бытіе народа и его духовную дѣя- тельность. Мы не станемъ слѣдовать за утомительнымъ рядомъ кня- жескихъ усобицъ и войнъ съ иноземцами, но выберемъ изъ нихъ только то, чтб укажетъ намъ степень народнаго участія въ нихъ, народный взглядъ на нихъ и вліяніе ихъ на жизнь народную. Мы не остановимся даже на какомъ нибудь громкомъ государственномъ событіи болѣе того, сколько требовать этого будетъ уразумѣніе воздѣйствія его на народ- ный бытъ и воспитаніе; мы не станемъ преклоняться предъ біографіею лицъ, выходящихъ изъ массы: для насъ они будутъ важны единственно потому, что они принесли съ собою изъ массы и что сообщили массѣ ихъ дарованія. Намъ не будетъ важенъ никакой законъ, никакое учреж- деніе сами по себѣ, а только приложеніе ихъ къ народному быту; насъ не займетъ никакой литературный памятникъ, если мы не будемъ ви- дѣть иъ немъ ни выраженія народной мысли, ни той силы, которая пробуждаетъ эту мысль; въ такомъ случаѣ для насъ гораздо важнѣе народная пѣсня, даже полная анахронизмовъ въ изложеніи внѣшняго событія. Если мое чтеніе приметъ образъ непрерывнаго повѣствованія, то преимущественно въ тѣхъ эпохахъ, когда проявляется народная само- дѣятельность. Что для историка, имѣющаго на первомъ планѣ государ- ственную жизнь, составляетъ неважныя черты, у насъ будетъ предме- томъ первой важности. Такъ, напримѣръ, іювѣствованія нашихъ лѣто- писцевъ о неурожаяхъ, наводненіяхъ, пожарахъ и разныхъ бѣдствіяхъ, заставлявжихъ народъ страдать, о затмѣніяхъ и кометахъ, пугавпшхъ его воображеніе, для нашего способа изложенія будутъ гораздо важнѣе многаго другого". (Вступит, лекція. „Рус. Слово". 1859 г. кн. XII). Такой взглядъ на исторію, какъ замѣчаетъ самъ г. Костомаровъ, не заключаетъ въ сёбѣ ничего новаго; онъ давно примѣненъ къ изученію историческихъ народовъ и вездѣ оказался плохимъ въ своемъ иснолне- ніи, потому что для массъ еще не наступила исторія въ томъ смыслѣ, какъ понимаютъ ее въ наше время. Историкъ изучаетъ дѣйствія людей, какъ свободное проявленіе ихъ воли и ума, а такой дѣятельности от- жившіе народы не имѣли. За нихъ и насчетъ ихъ дѣйствовали различ- ный нартіи, выдѣлявшіяся изъ массы и болѣе или менѣе безусловно распоряжавшіяся массами. Нѣтъ сомнѣнія, что между народомъ и его правителями всегда можно отыскать извѣстную нравственную солидар- 621