b000000586

МОСКВА И НОВГОРОДЪ. {„Сѣвернорусскія народоправства во времена удѣіьяо-вѣчевого уклада", соч. Н. Косто- марова. 1863 года). ' Въ послѣднеѳ время наша критика осуждена на самое жалкое без- дѣйствіе; за неимѣніемъ капитальныхъ произведеній, она роется среди разнаго печатнаго мусора, въ которомъ не знаешь, чего меньше — ума или добросовѣстности. Литература, при всемъ видимомъ развитіи своей дѣятельности, поражена такимъ безсиліемъ, какого она. уже давно не испытывала; въ ней замѣтно даже отсутствіе того честнаго такта, кото- рымъ она, кажется, больше всего дорожила. Между полемикой и доно- сомъ почти потеряно всякое различіе; между литературной приживалкой, въ родѣ Ап. Григорьева или Вс. Крестовскаго, и писателемъ съ убѣж- деніями едва замѣчаешь нравственную границу. Среди литературныхъ именъ встрѣчаются люди, которымъ удивляешься, какъ они могли по- пасть не въ свое мѣсто. Въ нестройномъ гулѣ словъ и разныхъ непри- личныхъ выходокъ живая мысль какъ будто замерла. Въ такое время появленіе хорошей книги должно радовать критику. Хорошая книга заставляетъ думать, производитъ болѣе или менѣе цѣль- ное впечатлѣніе и возвышаетъ интересъ самой критики. Человѣческая мысль живетъ и освѣжается раздраженіемъ отъ окружающихъ явленій, и если разбираемый авторъ выводить читателя и критика изъ обыкно- венной умственной апатіи, — этой неизлечимой болѣзни нашего обше- ства, — то такой писатель имѣетъ полное право на вниманіе. Талантъ г. Костомарова всегда имѣлъ нѣкоторую долю этого ожив- ляющаго вліянія, особенно въ его первыхъ произведеніяхъ. Когда онъ былъ молодъ и силенъ своими стремленіями, когда его художественная натура брала верхъ надъ ремесломъ ученаго, его читали съ наслажде- >520