b000000586

УЧЕНОЕ ОЛМООБОЛЫДЕНІЕ. вспомнить, что весь драматизмъ нашей исторіи сосредоточивается около Бориса Годунова, который у Пушкина говорить о себѣ такъ: Напрасно мнѣ кудесники суіятъ Дни долгіе, днп власти безмятежной; Ни власть, ни жизнь меня не веселятъ; Предчувствую небесный громъ и горе. Мпѣ счастья нѣтъ. Я думалъ свой народъ Въ довольствіи, во славѣ успокоить, Щедротами любовь его снискать; Но отложилъ пустое понеченье... Ахъ, чувствую: ничто не можетъ насъ Среди мірскихъ печалей успокоить; Ничто, ничто... едина развѣ совѣсть. Такъ, здравая, она восторжествуегь Надъ злобою, надъ темной клеветою; Но если въ ней единое пятно, Единое случайно завелося, Тогда бѣда: какъ язвой моровой Душа сгоритъ, нальется сердце ядомъ, Какъ молоткомъ стучитъ въ ушахъ упрекомъ, И все тошнитъ, и голова кружится, И мальчики кровавые въ глазахъ... И радъ бѣжать, да некуда .. УжасноІ Да, жалокъ хоть, въ комъ совѣсть не чиста... Вотъ эта загадочная, темная и драматическая личность, надъ которой наши ученые историки производили всевозможныя операціи уголовнаго суда, не пренебрегая ни одной уликой противъ такого ужаснаго пре- ступника. „Обагрилъ ли Борисъ Г ода'новъ свои руки въ крови певин- наго младенца, Дмитрія Углицкаго? спрашивали одни, и рѣшали вопросъ утвердительно. — Нѣтъ, не обагрилъ, говорили другіе, и завязывался нескончаемый споръ между оппонентами. При ятомъ удобномъ случаѣ исписывалось пропасть бумаги, перерывались кучи архивной ветоши, противники горячились и ругались, а дѣло все-таки оставалось не рѣ- шеннымъ. Затѣмъ начинались розысканія личныхъ свойствъ и характера Бориса Годунова; одни видѣли въ немъ дальновиднаго и опытнаго пра- вителя, который цѣлымъ столѣтіемъ предупреждал і> реформы Петра I; другимъ, напротивъ, казалось страшшмъ, какимъ образомъ этотъ дально- видный умъ не предвидитъ самыхъ обыкновенныхъ событій и передъ всякимъ новымъ бѣдствіемъ отступаетъ съ непостижимой трусостью са- маго малодушнаго человѣка. Вступая на престолъ, бнъ заставляете своихъ подданныхъ цѣловать крестъ, что никто изъ нихъ ни колдов- ствомъ, пи отравой, ни наговорами не учинитъ надъ государемъ своимъ никакого лиха. Это мелкое подозрѣніе, внослѣдствіи развившееся въ болѣзненную мнительность, преслѣдуетъ изряднаго правителя во дворцѣ и въ кельѣ, днемъ и ночью. Онъ не вѣритъ тому же народу, съ кото- 615