b000000586

УЧЕНОЕ САМООБОЛЫЦЕНІЕ, („Объ историческомъ значевіи дарствовааія Бориса Годунова", соч. П. Павлова. Спб. 1863 г. — „Тысячелѣтіе Россіи", краткій очервъ отечественной исторіи, соч. Л. Пав- лова. Спб. 1863 т.). „Исторія есть зерцало бытія и дѣятельности народовъ", сказалъ Ка- рамзинъ, и съ легкой руки его наши историки приняли ■ эту стерео- типную метафору за положительную цѣль своихъ ученыхъ изслѣдованій. Каждый изъ нихъ хотѣлъ представить намъ изъ иСторіи зерцало, а въ зерцалѣ атошъ изобразить не столько историческую физіономію народа, сколько свою собственную; у каждаго изъ нихъ была своя напередъ придуманная теорія, подъ которую они подгоняли факты, отражая ихъ въ своихъ зерцалахъ сообразно личнымъ вкусамъ и требованіямъ вре- мени. Такъ, Карамзинъ, желая плѣнить воображеніе россіянъ описаніемъ „великановъ сумрака" и поразительными картинами московскаго величія, собралъ въ своей исторіи огромную коллекцію отдѣльныхъ портретовъ,- развѣсивъ ихъ въ хронологическомъ порядкѣ,. Между этими портретами помѣщены живописные ландшафты, военные шатры, походы, битвы и осады, паденія городовъ, потомъ опять походы и сраженія, снова побѣды и поражеаія, а тамъ, позади „великановъ сумрака", въ далекомъ неиз- вѣстномъ виднѣется народъ, который для зеркальнаго достоинства ис- торіи считался слишкомъ ничтожішмъ предметомъ, такимъ карликомъ, котораго не стоило и показывать въ „зерцалѣ его бытія и дѣятельности". Въ самомъ дѣлѣ, къ чему было пачкать отечественное зерцало неумытой, потной и загорѣлой физіономіей массы, которая, однакожъ, принимала участіе во всѣхъ событіяхъ и на своихъ плечахъ несла судьбу Россіи... Поэтому, исторію Карамзина можно сравнить съ огромнымъ калейдоско- помъ, въ которомъ снуютъ разноцвѣтныя фигуры и всевозможные фо- кусы, но того, что составляетъ дѣйствительную исторію, какъ науку, 5.09,