b000000586

РЕФОРМА ИІАЛШ, КАКЪ ПОИНЫАЛЪ ЕЕ МОНТАНЕЛЛИ. Негоціанты Пизы, возвращаясь съ Востока, привозили съ собой пор- фировыя колонны и драгоцѣнные мавзолеи, предназначенные для тѣхъ громадныхъ памятниковъ, которые, возвышаясь въ уединенномъ углу города, между зеленью полей и лазурью неба, должны были согласить идею жизни съ идеей смерти, аіюѳеозу религіи съ патріотизмомъ. Фло- рентинскіе купцы-сеньоры, задумавъ построить ЗапЬа-Магіа сіеі Гіоге, приказали архитектору воздвигнуть преісраснѣйшій храмъ въ мірѣ. Ка- кая сила энтузіазма! Какой страстный порывъ къ безконечному! Одно поколѣніе завѣщало другому гигантскія предпріятія и, довольное идеей, оно не заботилось о годахъ или вѣкахъ, въ которые должно испол- ниться предпріятіе. Оно не спрашивало, подобно намъ, мелкимъ торга- шамъ, увидитъ ли и соберетъ ли оно плоды своихъ усилій". „Эта высота характера пережила гражданскія смуты, волновавпіія тосканскую демократію въ средніе вѣка; такъ что видя геройскіе под- виги послѣднихъ дней Пизы, Флоренціи и Сіены, принимаешь народную агонію за разсвѣтъ жизни. Какая безмѣрная любовь къ отечеству и какое величіе въ этихъ богатыряхъ Пизы! Послѣ отчаяннаго сопротивленія, впродолженіе четырнадцати лѣтъ и семи мѣсяцевъ, среди всевозмож- ныхъ мукъ и лишеній, принужденные сдаться отъ голоду, они не хо- тятъ видѣть порабощеннаго отечества и, не смотря на великодушное поведеніе враговъ, вызванное удивленіемъ къ ихъ храбрости, предпочи- таютъ вѣчное изгнаніе неволи. И вотъ они покидаютъ землю, покрытую гробами ихъ отцовъ и ищутъ убѣжища — одни въ Сициліи, другіе въ южной Франціи или Швейцаріи, оставивъ за собой пустынное отечество. А Флоренція! осаждаемая императорскими и папскими войсками, она знаетъ, что сила сломитъ ее. По не думайте, чтобъ она не сопротивля- лась; она борется за преданія, и передаетъ потомству грандіозный и вдохновенный образъ Франческо Феручи. Я не могу оторвать взора отъ этой народной Голгофы, не упавъ ницъ передъ вами, послѣдніе благо- родные бойцы Сіены, которые, подъ тиранніей Медичисовъ, доказали, какая жизнь таится въ груди тосканскаго народа; съ восторгомъ я смотрю на васъ, какъ вы выходите изъ побѣжденнаго города и, обре- мененные ношей вашихъ реснубликанскихъ пенатовъ, взбираетесь на уте- систыя вершины Монталчино и, въ этомъ горномъ пріютѣ, подъ защитой природы, снова дышете воздухомъ свободы". „Но характеръ тосканца выродился подъ правленіемъ принцевъ. Прежде всего надо замѣтить, что это правленіе, начатое обманомъ, даже не завоеванное отличіемъ на полѣ битвы, не могло внушить къ себѣ того искренняго уваженія, которое было нервомъ феодальной власти. Аристократы, которыми оно окружило себя, были сыновья куп- цовъ, нреображенныхъ въ графовъ, маркизовъ и рыцарей. Народъ не могъ смотрѣть на нихъ безъ смѣха и отказаться въ пользу ихъ отъ своего величія; вслѣдствіе этого тосканская демократія, въ существѣ, 488