b000000586

РЕФОРМА ИТАІІИ, КАКЪ ПОНІШАЛЪ ЕЕ МОНТАНЕ.ЧЛН. или честолюбія носить кардинальскую рясу, для него остается такъ мало желаній въ жизни, что воспитаніе его кромѣ наружной роскоши не можетъ удовлетворять другимъ, высшимъ потребностямъ человѣка. Кто-то сравнилъ римлянъ „съ лошадью благородной породы, осужденной кружиться въ манежѣ и жевать хлѣбъ съ повязкой на глазахъ". Это сравненіе, нѣсколько грубое, но едва ли преувеличенное въ отношеніи рим- скаго патриція. Въ двадцать пять лѣтъ отъ роду онъ едва открываетъ взглядъ на жизнь, и, не понимая ея интересовъ, продолжаетъ прозя- бать до конца дней своихъ, переходя отъ опеки няньки подъ опеку монаха. Въ этомъ очеркѣ народнаго воспитанія узнается не одинъ Римъ, но съ болыпимъ или меньшимъ различіемъ вся Италія. Въ Сардиніи оно, конечно, лучше, зато въ Неаполѣ и Венеціи еще хуже. Чтобъ допол- нить эту картину общимъ взглядомъ, обратимся къ мемуарамъ Монта- нелли; онъ говорить о нравственномъ состояніи самаго лучшаго обще- ства— тосканскаго. Въ послѣднія сорокъ дѣтъ оно шло впереди умствен- наго движенія Италіи; изъ него, какъ изъ центра, ниспадали лучи свѣта на прочія части; оно первое возстало за независимость въ 1848 году и послѣднее вышло изъ борьбы. Но вотъ отзывъ самаго безпристраст- наго судьи о характерѣ современныхъ тосканцевъ; „Если справедливо, что величіе націй зависитъ отъ ихъ нравственной силы и что онѣ па- даютъ, когда въ нѣдрахъ ихъ замираютъ мощные характеры, то какъ же назвать ту разрушающую политику, которая растлила удивитель- ныя способности тосканскаго народа". „Равнина Арно чаруетъ взоръ чудесной гармоніей своего цѣлаго; здѣсь не видно печальныхъ контрастовъ — ни монотонныхъ долинъ, рѣзко замыкаемыхъ вершинами Альпъ, — въ сѣверной Италіи, ни развалинъ древнихъ открытыхъ городовъ, окаймленныхъ апельсинными лѣсами, ни виноградниковъ, зрѣющихъ около почвы, засыпанной чернымъ пепломъ лавы — Южной Италіи. Долина и холмъ, холмъ и гора, бѣлый домикъ земледѣльца, красиво стоящій среди фермы, деревенская колокольня, село и городъ такъ стройно сливаются въ одну картину, что разно- образіе не уничтожаетъ единства, а единство не утомляетъ монотон- ностью. Та же самая гармонія царствуетъ въ нравственной природѣ тосканца: соединеніе здраваго практическаго смысла съ творческой фан- тазіей, силы съ мягкостью, великихъ художественныхъ способностей съ великими государственными талантами, типа Данта съ типомъ Макіа- велли. Понятно, почему Тоскана была фокусомъ Европейской цивили- заціи; понятно, почему средневѣковая Тоскана, когда ея маленькія рес- публики участвовали въ безмѣрной дѣятельности христіанскаго міра и когда идея господствовала надъ матеріальной силой, — Тоскана пред- ставляетъ колоссальные типы характеровъ, невозможныхъ въ нашу без- душную и меркантильную эпоху; — типы кунцовъ, великихъ гражданъ и поэтовъ во всѣхъ родахъ. 487