b000000586

РЕФОРМА ПТАИИ, К.АКТ, ТГОНІІНАЛТ. ЕЕ ЫОНТАНЁЛЛИ. канская, король или свобода, парламентъ или военный вождь — совер- шаетъ подвигъ итальянскаго единства... Въ настоящій вѣкъ, что ка- сается до права, мы живемъ въ полной эпохѣ варварства; умственная сила еще находится въ младенческомъ состояніи, и потому было бы глупо не воспользоваться, еслибъ сильный монархъ обнажилъ свой мечъ въ пользу прекраснѣйшаго и въ высшей степени гуманнаго пред- пріятія — соединенія Италіи". (Гл. XXXIII). Слѣдовательно, Монта- нелли не затрудняется въ выборѣ средствъ для итальянскаго единства; онъ готовъ принять его даже отъ вооруженной руки диктатора. Увле- каясь мечтой такого случайнаго соединенія, онъ, естественно, впалъ въ ошибку, такъ долго ослѣплявшую его соотечественниковъ, что будто Римъ долженъ быть центромъ итальянскаго союза и папская власть ору- діемъ возрождения всей страны. Это одна изъ тѣхъ иллюзій, которая наслѣдована отъ среднихъ вѣковъ вмѣстѣ съ патріотическими предраз- судками и преданіями всемірнаго города. Пора убѣдиться, что папская власть по самому началу не способна къ такому радикальному преобра- зованію. Вооруженная крестомъ въ одной рукѣ и мечомъ въ другой она возникла, подобно всѣмъ другимъ учрежденіямъ варварской эпохи, въ силу побѣды, не безъ хитрости и обмана. По духу и преданію, . она носитъ въ себѣ рѣзкое противорѣчіе, болѣе десяти вѣковъ раздирающее Италію антагонизмомъ. Какъ власть космополитическая, она необходимо отрицаетъ всякое національное чувство, говоря: „мое царство не отъ міра сего'. Какъ авторитетъ католическій, основанный на строгомъ абсолютизмѣ, она исключаете, всякое живое требованіе народовъ. Счи- тая себя непогрѣшимой, и потому не признавая ни законовъ разума, ни логики событій, она въ то же время держитъ политическую иниціа- тиву. Папа, управляя двумя стами милліонами католическаго стада, какъ духовный пастырь, съ тѣмъ вмѣстѣ управляетъ тремя милліонами римской области, какъ свѣтскій владыка. Возможно ли это соединеніе двухъ авторитетовъ царя и епископа — въ одномъ и томъ же лицѣ? Согласимся, что оно существуетъ, какъ историческій фактъ, какъ ано- малія; даже больше, согласимся съ тѣмъ, что въ средніе вѣка, когда вся Европа представляла одинъ огромный монастырь, подъ гнетомъ теократическаго устава, когда между замком ъ и кельей не было ника- кихъ признаковъ жизни, когда насиліе считалось силой и право ку- лака — закономъ, эта власть не только была возможна, но и необхо- дима; она заносила руку какъ для ударовъ, такъ и для благословеній, и если многому вредила, то многое и спасала. Но теперь, въ половинѣ XIX вѣка, когда повсюду чувствуется необходимость матеріальныхъ и нравственныхъ улучшеній, удовлетворяете ли она духу времени? Ко- нечно, нѣтъ. Еатолицизмъ давно потерялъ первоначальный характеръ Болѣе трехъ вѣковъ, опираясь на іезуитскую партію и религіозную пропаганду, онъ существуетъ, какъ чисто-полицейское учрежденіе. Стра-