b000000586

Реформа тгтлліи, какт. понтіма.ігъ тзк монтанкип. не встрѣчая ни хозяина, пи сторожа, измѣняетъ и перестроиваетъ его по своему вкусу. Меттернихъ двадцать лѣтъ трудился надъ тѣмъ, чтобъ обратить его въ коиюшнто. Послѣ этого неудивительно, что мы на од- ной и той же землѣ, у одного и того же народа, находимъ самую стран- ную смѣсь гражданскихъ учреждеиій; демократическія начала уживаются съ абсолютнымъ нравленіемъ, монархіи съ конституціей, конституція съ теократической властью, и республика съ безграничнымъ деснбтшмомъ. При такомъ разнохарактѳрномъ устройствѣ, политическіе интересы от- дѣльныхъ центровъ не могутъ имѣть ничего общаго; на пространствѣ 180 тысячъ квадратныхъ километровъ, видоизмѣняясь до всевозможннхт. формъ, они представляютъ разительный контраста по направленію и дѣлямъ. Еще разъ повторимъ, что всѣ эти различія чисто-политическія и, не измѣняя коренныхъ основъ, Италіи, уживаются въ ней, какъ адми- штстративныя формы. Мы не можемъ сказать, чтобъ житель Болоньи, переселившись въ Венедію, пересталъ быть итальянцемъ или неаполи- танцемъ, терялъ свое національное имя въ Генуѣ или въ Пизѣ. При- томъ, какъ ни противоположны эти формы съ нерваго взгляда, но на- родная жизнь всей Италіи, развиваясь помимо правительственной опеки, постоянно стремится къ равновѣсію; тамъ, гдѣ форма слишкомъ грубо противорѣчитъ народному духу, общество тревожно ищетъ лучшаго со- стоянія и, если не находитъ его съ помощью мирныхъ средствъ, вы- нуждаетъ силой. Въ такомъ видѣ представляется исторія полуострова въ послѣднія тридцать лѣтъ. Поэтому главная задача, думаемъ, состоитъ не въ томъ, возможно ли единство Италіи — въ немъ нѣтъ никакого сомнѣнія, — а въ томъ, какими средствами оно можетъ осуществиться? Есть двѣ спеціальныя системы, совершенно противоположный одна другой — англосаксонская и французская. Первая стремится къ един- ству, посредствомъ индивидуальныхъ силъ, дѣйствуя отъ окружности къ центру. Здѣсь каждая личность — существо дѣятельное; у каждой воли есть своя собственная сфера. Гармонія этой системы опредѣляется нравственнымъ развитіемъ народа, и потому воспитаніе его составляетъ главное условіе общественнаго прогресса; оно замѣняетъ полицію, стро- гость уголовнаго законодательства, оно ограждаетъ домъ отъ ночного вора и правительство отъ гражданскихъ смутъ. Другая система также образуетъ единство, но дѣйствуетъ обратно — отъ центра къ окруж- ности. Здѣсь частная личность исчезаетъ нередъ государственной, инди- видуальная воля поглощается общественнымъ авторитетомъ. Сила власти, собирая къ себѣ жизненные источники, опирается на войско, и вну- тренній порядокъ поддерживается полицейскимъ строемъ. Мы не гово- римъ о превосходствѣ той или другой системы, а указываемъ на нихъ, какъ на факты, и спрашиваемъ: какая изъ нихъ можетъ быть лучше примѣнена къ итальянскому единству? Монтанелли отвѣчаетъ на это такъ: дѣло не въ томъ, какая власть — монархическая или республи- 480