b000000586

РЕФОРМА ИТА.1ІИ, КАКЪ ПОНИМАЛЪ ЕЕ МОНТАНЕЛ.Ш. землѣ". (В. Мапіп, раг Н. Магйп, 1859, стр. 121 — 127). Между тѣмъ игра обстоятельствъ измѣнила ходъ дѣда; сраженіе при Санта-Лючіа далеко не удовлетворило желанія Карла-Альберта, паденіе Виченцы, а съ ней и всей Венеціанской области, за исключеніемъ столицы, неудач- ная осада Мантуи, нораженіе тосканскихъ волонтеровъ нри Куртатоне, затѣмъ отступленіе піемонтцевъ за Минчіо и скорое иоявленіе Радец- каго нодъ стѣнами Милана — всѣ эти событія дали явный перевѣсъ Австріи и, если не довели Италію до отчаянія, то охладили ея первый порывъ. И кто быі моі і ъ подумать, что черезъ нѣсколько мѣсяцевъ судьба Лоыбардо-Венеціи опять будетъ въ рукахъ Австріи? Но капи- туляція Милана, подписанная 9 августа, громко возвѣстила Ііталіи бѣд- ственный фактъ. Съ этой минуты не трудно было опредѣлить навар- скую битву съ ея нечальнымъ результатомъ. Разсматривая это собнтіе со всѣми его логическими цосдѣдствіями, нельзя вполнѣ согласиться съ обвинителями сардинскаго короля. Ко- нечно, личпыя ошибки его во многомъ повредили вопросу итальянской независимости, но не онѣ были главной причиной. Рыцарское хладно- кровіе Карла-Альберта, его необыкновенная отвага, съ которой онъ бро- сился въ это трудное предпріятіе и искренняя готовность жертвовать свободѣ Италіи „послѣднимъ дукатомъ и послѣднимъ человѣкомъ Ше- монта" — отнюдь не искупали другихъ недостатковъ несчастнаго короля. ІІотерявъ національное довѣріе, столь драгоцѣнное въ минуту народ- ныхъ реформъ, онъ лишился главной опоры въ борьбѣ; нерѣшителышй и зыбкій въ своихъ планахъ даже подъ пепріятельскимъ огнемъ, онъ пе могъ одушевить войско истиннымъ мужествомъ. О немъ можно ска- зать то же, что сказалъ Вольтеръ о Карлѣ XII; „онъ не былъ Алек- сандръ, но былъ бы первый его солдата," . Въ самомъ дѣлѣ, личная храбрость потомка Эмануила Желѣзной-Головы изумила его враговъ. Во время наварскаго сраженія онъ цѣлый день провелъ на конѣ, въ пылу жаркой битвы; онъ неподвижно стоялъ среди пушекъ, когда ав- стрійцы громили городъ съ высотъ Бикока. Дурандо, взявъ короля за руку, хотѣлъ отвести его въ сторону: „оставьте меня, генералъ, ска- залъ король, — это мой послѣдній день: дайте мнѣ умереть". (Сатрадпез, (ЗЯіаІіе, раг бсЬоепЬак, стр. 104). Дѣйствительно, онъ искалъ смерти, потому что не хотѣлъ пережить того глубоко- скорбнаго дня, который ему стоилъ трона, отечества и, можетъ быть, жизни. Но этой стоиче- ской твердости было мало для вождя піемонтской арміи; кромѣ ея, ну- женъ былъ военный талантъ и стратегическія соображенія, тѣмъ боль- ше, что онъ имѣлъ дѣло съ восьмидесятилѣтнимъ фельдмаршаломъ, хитрымъ и осторожнымъ, какъ лиса. Затѣмъ, необходимо было довѣріе войска, умѣнье окружить себя способными людьми. Всего этого не до- ставало Карлу-Альберту. Унадокъ дисциплины, отсутствіе хорошей воен- ной администраціи и выборъ главнокомандующимъ человѣка, подобнаго 476