b000000586

РЕФОРМА ИТАЛІИ, КАКЪ ПОЕИМАЛЪ ЕЕ МОНТАНВЛІИ. выступаетъ на тѣлѣ, я думалъ, что это былъпослѣдніймой часъ". (Метог. гл. ХЬ). Послѣ взятія Куртатоне и Монтанары, Монтанелли остался въ ру- кахъ ненріятеля. Когда онъ раненый и плѣнный лежалъ въ мантуан- скомъ госниталѣ, по Италіи разнесся слухъ о его смерти. Тоскана на- дѣла трауръ въ честь „лучшаго изъ своихъ гражданъ". Флоренція и Ми- ланъ совершили панихиду по немъ въ своихъ роскошныхъ базиликах:ъ. Но больной выздоровѣлъ, и снова явился на политической сценѣ. Съ этой поры имя Монтанелли сдѣлалось народнымъ именемъ Италіи. И надо отдать справедливость итальяпцамъ: они умѣютъ почтить своихъ героевъ тѣмъ нѣжнымъ и граціознымъ уваженіемъ, въ которомъ видна глубокая при- знательность къ защитникамъ національной свободы. Вспомнимъ, что го- лова Гарибальди дорого была оцѣнена австрійцами, когда онъ бросился съ кучкой вѣрныхъ товарищей въ Аппенины. Никто не позволилъ себѣ и подумать объ измѣнѣ великому воину нашего времени; напротивъ, онъ вездѣ находилъ и дружескую руку, и гостепріимный ночлегъ, и полную готовность служить ему всѣми средствами. Въ этомъ сочувствіи, кромѣ антипатіи къ иностранной тиранніи, проявляется живучесть народныхъ силъ; а это служитъ лучшимъ доказательствомъ, что такія націи могутъ изнемогать, падать, но не умирать. Съ другой стороны Италія должна гордиться своими вождями; нигдѣ и никогда, они не дѣйствовали съ такимъ самоотверженіемъ и энергіей, нигдѣ путь политической Голгофы не былъ покрытъ такой чистой и обильно-пролитой кровью. Здѣсь встрѣ- чаются цѣлыя семейства и поколѣнія, сохранившія одну вѣру въ оте- чество, одну безпредѣльную преданность его интересамъ. Заранѣе обре- ченный судьбой страданіямъ или гибели, они идутъ на встрѣчу ея съ яснымъ взоромъ, какъ будто не зная на землѣ муки, которая могла бы испугать или сломить ихъ. Чтобъ научиться такой любви и ненависти, надо было сорокъ лѣтъ проносить цѣпи, приготовленныя Австрійской имперіей. „Еслибъ въ Италіи, сказалъ одинъ изъ ея поэтовъ, не оста- лось ничего, кромѣ скалъ и пепла, то и тогда изъ этихъ скалъ и пепла не перестанетъ раздаваться голосъ за свободу ея". Монтанелли, воротившись въ Тоскану, былъ принятъ съ восторгомъ. Избранный денутатомъ отъ Фучекіо, онъ вошелъ въ флорентійскій пар- ламента 1848 года 27-го сентября. Черезъ мѣсяцъ, Леопольдъ II, при- нужденный общественпымъ мнѣніемъ смѣнить министерство, поручилъ Монтанелли составить его и управлять совѣтоыъ въ качествѣ прези- дента. Положепіе Тосканы было самое смутное. „Новая соціальная жизнь, говорятъ мемуары, — упала съ высоты благородныхъ началъ въ грязь са- мыхъ пошлыхъ страстей; мелкія самолюбія сворили изъ-за портфейлей; правительство было безъ авторитета; партіи безъ знаменъ; журнализмъ унизился до кумовства, и отцы отечества забавлялись дѣтскими играми". (Метог. гл. ХЫП). Чтобъ понять это положепіе, надо помнить, что ве- 471