b000000586

л ІІ ВУ)ПВ і I : 1 ІІ . ;г ІІ, ІІІІ 1 }: 1 1 1 III I 1 ІІІІ 1 'І 1 ;ІІ і Ш |Ш| ІІ ;і ' і , | Ц: ■ ' І І |! ІІІ І ! № 1 г:І ! 11 ■АЛ і ііі Іі І ІИш ищи „I 1111|Н : I ІІ ІІІ і I I і 1 1 I і Я |І I 1 і ІІ ІІ ЕЯ рі І 1 і ІІ і 5 11 ііІ І ііі 11 *| ИИ і НО ^ II я!) ІІІІ ІІ я РЕФОРМА ИТАЛІИ, КАКЪ ПОНИМАЖЪ ЕЕ МОНТАНЕЛ.1И. „Это было лучшее юношество — цвѣтъ знанія и цивилизаціи; здѣсь былъ Массоти, Пиріа, Пилла и Бурчи; тамъ, на мосту пушечное ядро отнима'етъ у міра ведикаго геолога Леопольда Пиллу, который, умирая, произнесъ: „я мало сдѣлалъ для Италіи". Около него падаехъ Торквато Тоти, мой любимый ученикъ, юноша, полный прекрасныхъ надеждъ. „Наши двѣ пушки, съ которыми лейтенанта Николини поражалъ австрійцевъ мѣткимъ смертельнымъ огнемъ, наконецъ, замолчали. Ракета, упавшая на пороховой ящикъ, взрываетъ его и ранита или убиваетъ почти всѣхъ артиллеристовъ. Николини раненъ. Я дрался около самой артиллеріи, и видѣлъ эту адскую сцену; безоблачное небо задернулось дымомъ, одинъ дом'Б и мельница запылали, воздухъ раскалился, громъ канонады, свистъ пуль, взрывы бомбъ, свалка артиллеристовъ, бѣгав- шихъ во всѣ стороны, изъ которыхъ одни срывали съ себя одежду, другіе тушили загорѣвшееся платье... и завсѣмъ тѣмъ на этой ужасной картинѣ вы видите веселыхъ ратниковъ; дѣти дерутся львами и одинъ крикъ „да здравствуетъ Италія!" одушевляетъ энтузіазмомъ утомлѳнныхъ бойцовъ, и они съ новыми силами летятъ на поле сраженія". Но эта кучка героевъ итальянскихъ Термопилъ, подавленная массами непріятеля, принуждена была уступить. Поле битвы осталось за австрій- цами. Когда была потеряна всякая надежда вырвать побѣду у непріятеля, Монтанелли собираем, вокругъ себя лучшихъ товарищей для послѣднеп и роковой защиты. Онъ укрывается съ нивш на мельницѣ, со стороны озера, къ которому направились австрійцы. „Когда мы прибыли сюда, продолжаетъ онъ, — насъ было отъ тридцати до сорока человѣкъ, рѣшившихся сопротивляться до послѣдней капли крови... Близь меня находился Піетро Порра, мой лучшій другъ и не- разлучный товарищъ по оружію. Я перебросилъ ему нѣсколько словъ, прежде чѣмъ выстрѣлилъ. Потомъ обращаюсь опять къ нему... и вижу его мертвымъ у моихъ ногъ. Эта непредвидѣнная потеря друга, столь любезнаго мнѣ, повергаетъ меня въ отчаяніе. Я выставилъ грудь про- тивъ стѣны, на которую дождили непріятельскія пули; онѣ свистѣли у моихъ ушей, и я въ этомъ свистѣ слышалъ пріятную гармонію. Я же- лалъ соединенія съ своимъ убитымъ другомъ. Но, вспомнивъ о своемъ •призваніи, я оправился; Италія призвала меня на битву, а не на плачъ, и я снова сталъ въ боевомъ ряду. Ружье мое испортилось; я взялъ, какъ драгоцѣнное наслѣдіе, карабинъ моего Піетро. Въ ту минуту, какъ я готовился выстрѣлить, пуля пробиваетъ мнѣ лѣвое плечо, подобно удару тяжелой дубины; я наклонился, но не упалъ". „Опрашиваю у своего сосѣда, гдѣ я раненъ; замѣтивъ небольшую ранку, черезъ которую вылетѣла пуля, онъ отвѣчаетъ мнѣ — „въ спину". Маленкини бѣжитъ на помощь, и хочеть унести меня подальше отъ этого мѣста; но я, чувствуя себя еще въ силахъ продолжать сра- женіе, противлюсь. Между тѣмъ, глаза смыкаются, холодный потъ 470