b000000586

РЕФОРМА ИТАІШ, К АКТ, ПОНИМАЛЪ ЕЁ МОНТАИЕЯЙ. вполнѣ оправдалъ ее. Гдѣ бы ни ноказалось движеніе къ прогрессу, онъ становился впереди и руководилъ дѣломъ. Такъ, въ 1846 году, тоскан- скій герцогъ дозволилъ іезуитамъ захватить въ руки воспитаніѳ юноше- ства въ Пизѣ. Эта мѣра, антипатичная всему обществу, возбудила говоръ; составился протестъ подъ редакціей Монтанелли и былъ пред- ставленъ министру. Правительство немедленно отмѣнило свое нозволеніе; между тѣмъ народъ, окруживъ домъ Делла Фантеріа, настоятеля іе,зу- итскаго монастыря, выбилъ окна и грозилъ монаху непріятной уличной сценой... Полиція смолчала; но дѣло тѣмъ не кончилось. Протестъ разо- шелся въ рукописяхъ по всей Тосканѣ, былъ напечатанъ въ парижскихъ журналахъ; граждане, студенты, все, что было честнаго и образованнаго въ Пизѣ, поздравляли другъ друга съ успѣхомъ нобѣды. Главнымъ дѣй- ствующимъ лицомъ въ этомъ дѣлѣ былъ Монтанелли. Съ тѣмъ же мужествомъ онъ является въ народномъ протестѣ противъ выдачи Ренци. Ренци былъ вождь оппозицірнной партіи при Римини, человѣкъ любимый всей Италіей. Послѣ многихъ лѣтъ изгнанія, онъ тайно вошелъ въ То- скану, которая давала убѣжище несчастнымъ эмигрантамъ. Римская полиція, руководимая австрійскими шпіонами, узнавъ о пребываніи Ренци въ Флоренціи, потребовала его выдачи. Буанаротти, потомокъ Микель- Анджело и сынъ знаменитаго итальянскаго Мирабо, подалъ голосъ въ пользу папскаго нунція. Такой ноступокъ, унижавшій достоинство тос- канскаго правительства и святость народной вѣры, тѣмъ болѣе оскорбилъ общественное мнѣніе, что въ этомъ процессѣ замѣшалась австрійская полиція. Оно, съ свойственной ему прозорливостью, предвидѣло въ этомъ актѣ союзъ съ іезуитской партіей и вѣнскимъ кабинетомъ. Не смотря на жаркую и ловкую защиту адвоката Сальванколи, Ренци былъ аре- стованъ. Жена его, мать троихъ дѣтей, обратилась къ великому герцогу съ просьбой: „Одно ваше слово, писала она, — спасаетъ пятерыхъ несча- стныхъ". Леопольдъ II, читая это письмо, заплакалъ; но слезы матери не тронули совѣсти министровъ, и они хладнокровно выдали Ренци римскимъ жандармамъ. Флоревція зароптала. Монтанелли, овладѣвъ об- щественнымъ настроеніемъ, далъ дѣлу полную гласность. Примѣръ его нослужилъ ободреніемъ для всей Тосканы, онъ былъ предвѣстникомъ общаго національнаго пробужденія. Такимъ образомъ, взявъ сторону мирной онпозиціи, Монтанелли съ перомъ въ рукѣ, изустной бесѣдой на каоедрѣ и трибунѣ, а главное гражданской отвагой шевелилъ народное чувство, въ ту пору, когда Италіи нуженъ былъ національный энтузіазмъ; когда съ одной стороны на вершинахъ Альпъ показались австрійскіе штыки, а съ другой — откры- лась римская реформа. Между тѣмъ Ломбардія и Венеція, какъ-будто по магическому жезлу, дружно возстаютъ противъ Австріи. Не болѣе, какъ въ двадцать четыре часа, на тринадцати различныхъ пунктахъ загорается народная месть, 467