b000000586

ѴТЗФОРМЛ 1ГТЛЛІІГ, К, АКТ» ІГОНИ1ГА.1ГТ) ЕЁ МОНТАШЗ.МИ . протеста... Не знаю, какъ вы понимаете папу, но мьь любимъ его и вѣ- римъ, что надо помочь ему. Пш IX — ■ душа кроткая и милостивая; у него нѣтъ другого желанія, кромѣ желанія добра, и онъ узкь сдѣлалъ его много". (Метог. гл. XXVI). Такъ говорилъ Монтанелли, когда, дѣй- ствительно, вся Италія съ надеждой смотрѣла на римскаго владыку. Этимъ оболыценіемъ былъ обмапутъ не онъ одинъ; но онъ ранѣе дру- гихъ проснулся. Событія шли быстро; Пій IX суетился, давалъ обѣща- нія, смѣнялъ кардиналовъ, одно говорилъ народу, другое — министрамъ, сердился и плакалъ, а вожделѣнйое преобразованіе не подвигалось впе- редъ. Монтанелли призадумался... Еакъ будто желая успокоить себя отъ сомнѣній и забыться въ уединеніи, онъ въ 1847 году осенью отправился въ Римъ. „Я пришелъ сюда, говоритъ онъ, не за тѣмъ, чтобъ рыться въ пыли прошедшаго или наслаждаться поэзіей при взглядѣ на Коли- зей, озаренный луной, не за тѣмъ, чтобъ удивляться чудесамъ Рафаэля и Микель-Анджело. Съ Ватикана засвѣтила звѣзда надежды для Ита- ліи, и я пришелъ въ Римъ Пія IX затѣмъ, чтобъ удостовѣриться, дѣй- ствительно ли этотъ свѣтъ былъ солнечнымъ восходомъ или мерцаніемъ погребальныхъ факеловъ"... (Метог. гл. XXX). Наконецъ, 2-го ноября, онъ увидѣлъ папу, который вмѣсто туфли дружески подалъ ему руку. Аудіенція продолжалась около двухъ часовъ; разговоръ былъ чисто- политическій, которому Монтанелли старался придать самый живой ин- тересъ, но Пій IX, уклончиво обѣгая щекотливые вопросы, по обыкно- венію, не высказалъ ни одной рѣшительной мысли. „Вышедъ отъ папы, продолжаетъ онъ,— я остановился на площади Евиринала; здѣсь среди торжественно-спокойной ночи, которую нарушалъ только монотонный шумъ фонтановъ, я представилъ себѣ священный восторгъ народа, когда ІТій IX, выходя на балконъ съ яснымъ взглядомъ, благословлялъ его и возбуждалъ въ немъ надежды. Никогда я не считалъ папу великимъ умомъ; но съ той минуты, какъ увидѣлъ этотъ потухшій взоръ, услы- шалъ этотъ голосъ безъ симпатическихъ звуковъ, эту рѣчь, скорѣе иро- ническую, чѣмъ теплую, мое сновидѣніе исчезло; не смотря на его лас- ковый пріемъ, на его поцѣлуи въ замкѣ св. Ангела, когда была объявлена амнистія, не смотря на его дружеское обхожденіе съ народомъ, на от- крытую борьбу съ злоупотребленіями, на его посѣщенія больныхъ и всѣ добрыя мѣры первыхъ дней его правленія, я убѣдился, что онъ не способенъ стать въ уровень съ вѣкомъ. Отъ Пія IX для меня остался простой священникъ, одушевленный добрыми желаніями, болѣе чувстви - тельный, чѣмъ притворный, брошенный въ міръ, въ которомъ онъ не узнавалъ себя... такъ я вышелъ изъ Евиринала, какъ выходятъ изъ палермскаго подземелья Сатро-Запіо, съ душой переполненной самыхъ мрачныхъ думъ... День моего посѣщенія Пія IX былъ днемъ погребе- нія, днемъ мертвыхъ". (Метог. гл. XXX). Съ этого времени Монтанелли нерестаетъ вѣрить въ папскую власть, какъ источникъ будущаго вели- зо 466