b000000586

РЕФОРМА ІІТАІШ, КАКЪ ПОНИМАІЪ ЕЕ МОН'САНЕЛЛИ. По сравііепііо съ Ломбардо-Венеціанской областью Піемонтъ былъ счастливѣйшей страной. Если злоупотреблешямъ аристократіи и духо- венства не было границъ, то, по крайней мѣрѣ, налоги были довольно сносные, въ головѣ администраціи являлись люди благонамѣренные. Изданіе „Альбертинскаго Кодекса" при всѣхъ его недостаткахъ, — при аристократической исключительности и невѣротернимости относи- тельно іудеевъ и протестантовъ, было гораздо выше стараго законода- тельства. Къ сожалѣнію, характеръ Карла - Альберта былъ одинъ изъ самыхъ странныхъ характеровъ. Не проходило и двухъ дней, чтобъ онъ слѣдовалъ одному направленію въ своей политикѣ; нынче либералъ, завтра абсолютиста, онъ плавалъ между двумя берегами, не при- ставая ни къ одному изъ нихъ. Впрочемъ, нѣкоторыя темныя черты этой загадочной личности поясняются самыми обстоятельствами жизни. Карлъ - Альбертъ родился въ 1798 году, когда его отечество было театромъ кровопролитныхъ войнъ. Не надѣясь носить савойскую корону, онъ былъ воснитанъ матерью въ идеяхъ XVIII вѣка. Всасывая съ мо- локомъ ученіе французскихъ энциклопедистовъ и въ то же время дыша воздухомъ монашескаго дворца, онъ навсегда сохранилъ покорность іезуитскаго адепта и гордость королевскаго сына, холодный скептицизмъ мыслителя съ келейнымъ убожествомъ отшельника. Съ ранней юности сближаясь съ народомъ, онъ въ двадцать лѣтъ горячо сочувствовалъ ему; братаясь съ молодыми артиллеристами и находясь въ постоянномъ обществѣ съ Коленьо и Санта-Роза, онъ усвоилъ юношескую отвагу и мечталъ только — сдѣлаться спасителемъ Италіи. Но для осуще- ствленія этой надежды было мало одной храбрости солдата; нужно было нравственное мужество и искренняя любовь къ Италіи, чего ему не доставало. Событія 1821 года представили ему случай оправдать юношескія мечты; но онъ испугался самого дѣла, о которомъ такъ долго раздумы- валъ въ тиши кабинета. Не желая рисковать династическими интере- сами, онъ измѣнилъ друзьямъ и выдалъ націю. Преслѣдуемый горькой насмѣшкой побѣдителей и проклятіями побѣжденныхъ, гонимый тре- вожной совѣстыо, онъ бѣжалъ изъ одной столицы въ другую, выпра- шивая покровительства, какъ милости, у королей, великихъ герцоговъ и послапниковъ. Гордость савойскаго принца, оскорбленная униженіемъ куртизана, зародила въ его душѣ ту внутреннюю борьбу, которая пре- слѣдовала его такъ долго. Какъ подданный, онъ чувствовалъ тягостное ноложеніе только вполовину; но когда взошелъ на престолъ, онъ вполнѣ измѣрилъ бездну золъ, приготовленныхъ ему 1821 годомъ. Страшная пустота окружила тронъ молодого монарха. „И вотъ осужденный, гово- рить Монтанелли, нодозрѣвать каждаго и въ то же время быть пред- метомъ всеобщаго недовѣрія, въ которомъ соединились противъ него самыя непримиримыя партіи; ненавидимый аристократами, не нростив- 455