b000000586

РСФОРМА ИТАЛІИ, КАКЪ НОНИМАЛЪ ЕЕ МОНТАНЕ.І.ІИ . ненія чахлой королевской казны, они употребляли всѣ мѣры, дозволен- ныя побѣдителю надъ побѣжденнымъ. Убивая политически, они стара- лись убить итальянскую націю и нравственно. Народное воспитаніе было главнымъ проводникомъ ея іезуитскихъ началъ. Читая катихизисъ, вве- денный въ низшія школы для дѣтей (теперь онъ остается въ одной Венеціи), мы не можемъ не удивляться странности и лжи ученія; такъ, на вопросъ: „ что надо понимать подъ словомъ отечество?" предлагается слѣдующій отвѣтъ: „подъ словомъ отечество надо разумѣть не только ту страну, гдѣ мы родились, но и ту, съ которой мы соединились 1 . И далѣе: „почему подданные должны смотрѣть на своего повелителя, какъ на государя?" „Потому что онъ имѣетъ .полную власть надъ ихъ соб- ственностью и личностью". — „Что должны дѣлать подданные, чтобъ не быть подозрительными?" — жители городовъ и деревень должны спо- койно жить въ своихъ домахъ и остерегаться того, что они дѣлаютъ (Внсіаге аі ГаШ Іого), и проч. и проч. Въ этомъ дѣтскомъ учебпикѣ религія и ііолиція идутъ рядомъ, подкрѣпляя другъ друга, и гдѣ не доставало нассивнаго новиновенія, тамъ являлась стѣснительная мѣра. Чтобъ представить нагляднѣй, до какой степени Австрія боялась на- ціональнаго возбужденія, намъ достаточно разсказать исторію Конфало- ніери: мы передадимъ ее, съ полнымъ сочувствіемъ къ этому знамени- тому страдальцу Шпильберга, словами его друга, „Заключенный сюда, говорить онъ, — въ 1823 году, въ цвѣтѣ силъ и здоровья, Еонфало- ніери вышелъ изъ тюрьмы черезъ тринадцать лѣтъ, съ роковой бо- лѣзнью, которая чрезъ десять лѣтъ свела его въ могилу. Его желѣзное здоровье сломилось въ сагсеге сЫго; неволя и цѣпи такъ измѣнили его, что одинъ изъ друзей, встрѣтившись съ нимъ въ Брюсселѣ въ 1837 г., не могъ не заплакать, увидѣвъ полуживой остовъ человѣка, нѣкогда кипѣвпіаго всей силой юности. Одно качество осталось въ немъ нѳиз- мѣннымъ — та крѣпость характера, которую не побѣдили ни угрозы су- дей, ни пытки палачей. Я не стану разсказывать тысячи несправедли- востей этого ломбардскаго процесса, который продолжался два года и покрылъ трауромъ столько семействъ; я не стану говорить и о томъ, какъ Еонфалоніери былъ осужденъ на смерть (измѣненную на медлен- ное замираніе въ Шпильбергѣ) за письмо, которое должно было бы оправ- дать его; но я упомяну о томъ несокрушимомъ мужествѣ, съ которымъ славный арестантъ вынесъ долговременное заключеніе. Нѣтъ надобности говорить о жестокости тюрьмы, столь извѣстной всякому. Въ отношеніи къ Еонфалоніери примѣнили самое утонченное варварство, по прика- занію императора, особенно мучивпіаго тѣ жертвы, которыя, казалось, тверже стояли. Я разскажу по этому случаю одинъ фактъ: извѣстно что Еонфалоніери имѣлъ жену-героиню; исторгнувъ его изъ рукъ смерти, она постоянно думала о томъ, чтобъ освободить его изъ Шпиль- берга. Трудъ былъ необыкновенно тяжелый. Не смотря на то, подку- 468