b000000586

РЕФОРМА ИТАЛШ, КАКЪ ПОНИМАЛЪ ЕЕ МОНТАНЕЛЛИ. Ровно черезъ десять лѣтъ послѣ поварской битвы итальянскій во- просъ опять вызвалъ борьбу на долинахъ Ломбардіи; не разрѣшенный мечомъ и запутанный дипломатической канцеляріей, онъ снова обратилъ на себя общественное вниманіе Европы. За него самыя лучшія симпатіи, самые свѣтлые и безпристрастные умы нашей эпохи; ему горячо сочув- ствуютъ вездѣ, гдѣ осталось уваженіе къ справедливости и вниманіе къ борьбѣ идеи съ грубой матеріальной силой. Въ то время, когда мы пишемъ эти строки, взоръ человѣчества обращенъ на маленькій уголокъ земного шара, гдѣ разыгрывается величайшая драма, какую только ви- дѣлъ XIX вѣкъ. Кучка людей, предводимыхъ отважнымъ героемъ Рима, ночью высаживается на берега Сициліи, и едва успѣла развернуть свя- тое знамя, подъ нимъ соединяется весь островъ. Гарибальди, со своимъ сыномъ, торжественно идетъ отъ побѣды къ побѣдѣ, изъ города въ городъ. Не болѣе, какъ въ пятьнадцать дней, онъ рѣ- шаетъ судьбу страны, освободивъ ее отъ внѣіпнихъ и внутреннихъ вра- говъ. Въ самомъ торжествѣ этого благороднаго вождя есть что-то не- обыкновенное; въ первый день, послѣ своей высадки, онъ былъ въ вид многочисленнаго непріятеля, безъ денегъ и провизіи; черезъ недѣлю, онъ имѣлъ все, и на сторонѣ его, въ улицахъ Палермо, дрались дѣти, женщины и старики. Самое имя его сдѣлалось символомъ спасенія для угнетеннаго и страхомъ для тиранніи. Но въ чемъ же тайна этого удивительнаго успѣха? Разумѣется, не въ одномъ геніѣ Гарибальди и его личномъ мужествѣ. Въ наше время, индивидуальная сила, какъ бы ни были ея размѣры колоссальны, не можетъ удачно дѣйствовать внѣ благопріятныхъ обстоятельствъ и неза- 447