b000000586

ПРИНАРХЪ ПВАНОВІІЧЪ ВВЕДЕНСКІЙ. ныхъ мѣстностей. Введенскій вошелъ на самую ея вершину, сталъ на колѣни передъ восходящимъ солнцемъ и произнесъ импровизированную молитву. „Эта минута, какъ онъ самъ говорилъ, была самая поэтическая въ его жизни". Въ самомъ дѣлѣ, представьте себѣ чудное лѣтнее утро, торжественную тишину, окружающую поэта; у ногъ его катилась широ- кая Волга; позади его лежалъ во всей своей пестротѣ многолюдный го- родъ; слѣва разстилались зеленыя поля, прекрасные сады, а справа, на отдаленномъ горизонтѣ, синѣлась безграничная даль заволжскихъ степей. Впрочемъ, это поэтическое состояніе больного юноши продолжалось не долго: его привели въ больницу и привязали къ постели. Болѣзнь, раз- виваясь больше и больше, угрожала ему смертью. Къ счастію, пріѣхали его родители. Мать съ горючими слезами подошла къ кровати сына. Слезы матери сильно поразили его болѣзненное воображеніе; въ головѣ Введенскаго мгновенно сверкнула мысль: „неужели и въ новомъ мірѣ есть слезы". Развивая свою мысль далѣе и далѣе, онъ, наконецъ, допіелъ до яснаго сознанія о своемъ лунатическомъ состояніи, и, благодаря нѣж- нымъ заботамъ матери, скоро выздоровѣлъ: „Странно, пишетъ онъ; — но съ этой норы я на долго разлюбилъ диссертаціи и писалъ ихъ съ такимъ- же принужденіемъ, съ какой охотой занимался ими прежде". Наконецъ, въ 1834 году, 15-го іюля Введенскій окончилъ курсъ наукъ въ семинаріи. Одиннадцать лѣтъ безпрерывныхъ и утомительныхъ тру- довъ достигли своей цѣли. Впереди какъ только Введенскій покидалъ школьную скамью, ожидала его мирная доля сельскаго священника, се- мейная жизнь и существование въ какомъ - нибудь уголку Саратовской губерніи. Но юноша, проникнутый страстнымъ желаніемъ идти дальше на пути своего соверпіепствованія, видѣлъ передъ собой другое призва- ніе. Онъ рѣшился убѣдить своего отца отпустить его въ Московскую духовную академію. Отецъ согласился. Между тѣмъ, одинъ профессоръ саратовской семинаріи, любившій Введенскаго, совѣтовалъ ему посту- пить въ университетъ, предугадывая настоящее назначеніе своего да- ровитаго и пылкаго питомца; съ этой цѣлью ему дано было рекоменда- тельное письмо къ профессору московскаго университета М... Мечта о поступленіи въ университетъ огнемъ охватила душу неонытнаго юноши. „Всю дорогу я только и думалъ о томъ, какъ-бы устроиться въ универ- ситетѣ; экзаменовъ я не боялся; одно меня сильно сокрушало: чѣмъ я буду жить, когда я буду студентомъ? Денегъ со мной всего было 100 рублей (ассигнаціями); отъ отца я требовать больше не могъ, потому- что онъ съ величайшимъ трудомъ собралъ кое-какъ и эту сумму. Но будь — что будетъ: я пока видѣлъ во всемъ одну хорошую сторону и за- ранѣе приходилъ въ восторгъ, какъ буду слушать людей ученыхъ, ко- торые откроютъ мнѣ новый міръ знаній. Черезъ пять лѣтъ пришлось во многомъ разочароваться и повторить: „славны бубны за горами". Добравшись до Москвы въ августѣ 1834 года, Введенскій на первый 13