b000000586

ПРИПАЮ! Т. ИВАБОВИЧЪ ВВЕДЕНСКІЙ. исчезли почти всѣ мечты моей молодости, только одна мысль о поѣздкѣ въ чужіе края еще ярко горитъ въ душѣ моей". Съ этой поры Карамзипъ дѣлается для него любимымъ писателемъ, первымъ учителемъ, за которымъ въ продолжеиіи семи лѣтъ идетъ ум- ный мальчикъ, какъ за своей ласковой нянькой. Перечитавъ нѣсколыю разъ „Письма русскаго путешественника'', Введепскій пишетъ къ своему отцу: „Тятинька, не посылай мнѣ лепешекъ, а пришли еще Карамзина; я люблю его; я буду читать его по ночамъ и за то буду хорошо учиться". Въ этомъ наивно- дѣтскомъ лепетѣ высказалась живая потребность юношеской души. Подъ вліяніемъ Карамзина, Введепскій черезъ годъ началъ изучать французскій языкъ. За неимѣпіемъ живого руководителя онъ пріобрѣлъ себѣ самоучитель и выучилъ его весь наизустъ. Потомъ съ помощію лексикона приступилъ прямо къ чтенію книгъ. „Ьа поиѵеііе Нёіоізе", Ж. ІЕ. Руссо, было первое сочиненіе, прочитанное Введеискимъ па французскомъ язикѣ. Онъ уходилъ съ „Новой Элоизой" на сѣнникъ, забивался въ уголъ сарая, чтобы скрыть отъ зоркаго взгляда началь- ника „запрещенный плодъ"... Въ послѣдствіи времени онъ точно такъ-же изучалъ нѣмецкій языкъ. Съ переходомъ Введенскаго изъ духовнаго училища въ семинарію соединяется другое событіе, не лишенное для пего значенія: переѣздъ его изъ города Пензы въ Саратовъ. Въ семинаріи главными предметами учепія были: словесность, фи- лософія и богословіе, преподаваемыя на латипскомъ языкѣ. Еромѣ того, было много паукъ дополнительпыхъ: древніе языки, всеобщая и церков- ная исторіи, математика, герменевтика и проч. Руководствами служили старые учебники, большею частію изданные въ копцѣ прошлаго вѣка, во время преобразовапія семинарій. По предмету словесности была при- нята латинская реторика Вургія, піитика Аполлоса, философія препода- валась по ішигѣ Ваумейстера, теоретическая часть богословія — по трак- тату Ѳеофилакта: „сіе сгесіепсііз еі адепйіз", а практическая — по „Чертамъ дѣятельнаго учепія" Кочетова и т. д. Введепскій шелъ на ряду съ первыми учениками по всѣмъ классамъ и обращалъ па себя всеобщее внимапіе блистательными способностями. Реторическій классъ ясно опредѣлилъ его будущія стремленія. Введеи- скій обпаружилъ особенное сочувствіе къ наукамъ историческимъ, древ- пимъ и новымъ' языкамъ. я Исторія государства Россійскаго", подарен- ная ему отцемъ въ день перехода его въ семинарію, была для него настольной киигой. Введенскій прочиталъ ее отъ доски до доски, сдѣ- лалъ выписки и все введеніе выучилъ наизустъ. „Однажды я такъ изу- милъ профессора своими историческими свѣдѣніями, что онъ пришелъ въ неописанный восторгъ. Вечеромъ призвалъ меня къ себѣ и далъ чашку чаю, которую я съ должнымъ благоговѣніемъ пилъ, стоя, и обзкегъ себѣ три пальца на правой рукѣ". ю