b000000586

ИРИНАРХЪ ИВАНОВПЧЪ ВВЕДЕНСЕІЙ. зательство бытія Божія, читалъ: „если-бы Матерь міра сего вѣчна была" и проч.. За такое чтеніе я схватилъ отъ своего учителя оплеуху. ■ — Еакъ-же надобно читать? — Матерія міра. — А что такое матерія міра? — Не твое дѣло; читай, какъ написано. ' Какъ-бы то ни было, Введенскій, черезъ полгода, нерешелъ, въ чи- слѣ первыхъ учениковъ, въ третій классъ. Здѣсь ему приходилось на- чать многіе предметы съ азбуки. Латинскій и греческій языки стояли въ головѣ преподаванія. Впрочемъ, вся работа ученика исключительно опиралась на память, а Введенскій обладалъ превосходной памятью. Благодаря механизму этой способности, онъ въ первую-же треть сталъ нервымъ ученикомъ въ числѣ своихъ товарищей. „Въ первый годъ, пи- шетъ онъ (начиная съ 3-го класса и до послѣдняго въ каждомъ отдѣле- ніи воспитанникъ долженъ былъ пробыть два года), — я отлично „вы- зубрилъ" латинскую грамматику до неправильныхъ глаголовъ и кончилъ склоненія греческаго языка. Древнеклассическіе языки казались мнѣвъ то время такой премудростью, для постиженія которой мало цѣлой жизни человѣческоп, — и я едва- ли ошибался... Сколько могу судить те- перь, дѣйствительно, столѣтія мало, чтобъ изучить какой-нибудь изъ древнихъ языковъ по той методѣ, которую употреблялъ нашъ препо- даватель. Въ мое время переводили съ латинскаго на русскій извѣст- ныя сто четыре священный исторіи. Въ нродолженіи двухъ лѣтъ мы дошли, кажется, до IV главы. Учитель латини былъ человѣкъ очень набожный;- онъ выпускалъ нѣкоторыя слова, казавшіяся ему предосуди- тельными въ этой кпигѣ. Разумѣется, подобные выпуски ничѣмъ не за- мѣнялись". Первые два года нребыванія въ пензенскомъ училищѣ, Введенскій жилъ на вольной квартирѣ. Вмѣстѣ съ нимъ одиннадцать мальчиковъ занимали двѣ неболыпія комнаты; у нихъ былъ общій столъ, за кото- рымъ они обѣдали, а по вечерамъ, при свѣтѣ одной сальной свѣчи, садились въ кружокъ и занимались. Отецъ не упускалъ изъ вида судьбы своего сына. На третій годъ онъ помѣстилъ его въ училищную бурсу, вѣроятно, съ тою цѣлью, чтобъ поселить его поближе къ классамъ. Описаніе бурсы, въ которой Введенскому суждено было прожить около года, сохранилось въ его собственныхъ запискахъ: „Представьте себѣ огромную комнату, отчасти похожую на конюшню. Посреди ея длинная доска, которой концы утверждены въ отверстіяхъ, сдѣланныхъ въ стѣ- нахъ — это столъ. На немъ полуиспеченный картофель, грамматика Ме- морскаго, соль, ариометика, лапоть, ведро съ водой, нотный октоихъ, черствая корка хлѣба и подъ ней тетрадь, связанная для классныхъ унражненій. По угламъ широкія нары вмѣсто кроватей. На нихъ три или четыре войлока, связанные въ кучу и нѣсколько отодвинутые отъ стѣнъ, чтобы предохранить ихъ отъ вліянія воды, въ изобиліи теку- щей со стѣнъ въ зимнее время; подлѣ этой кучи: халаты, картузы, ку- 8