b000000586

ТЮРГО. важно; если воспитаніе образуетъ въ насъ человѣка, тогда всякое знаніе, какая бы ни была его степень и направленіе, служить въ пользу; напро- тивъ, отнимите у него этотъ жизненный элемента, оно, пожалуй, при- бавить нѣсколько новыхъ» томовъ къ библіотекѣ, нѣсколько новыхъ фак- товъ къ наукѣ, но самому обществу ничего не дастъ; Доктрина, какъ египетская тайна, падаетъ съ той минуты, когда образованіе переходить въ самую жизнь. Тогда подъ мундиромъ генерала, химика или профес- сора вы прежде всего видите не простую опору табели о рангахъ, а дѣй- ствительное существо. Если это вообще такъ, то тѣмъ болѣе въ отно- шеніи къ спеціальному дѣятелю; его наука обнимаетъ всѣ общественные интересы, страсти и явленія; онъ непремѣнно долженъ быть эндиклопе- дистъ, сь самымъ равностороннимъ образованіемъ и глубокой симпатіей къ человѣчеству. Въ этомъ отношеніи Тюрго можетъ служить примѣ- ромъ для своихъ соотечественниковъ, даже въ настоящее время. Млад- шій сынъ небогатаго семейства, датскаго происхожденія, онъ началь свое ученіе въ школѣ Людовика Великаго, потомъ перешелъ въ коллегію де-Плесси и окончилъ его въ семипаріи св. Сюльниція. Жзъ всѣхь его учителей только одинъ стоялъ выше обыденной посредственности — это профессоръ Сигорнъ, который ввелъ философію Ньютона въ публичное нреподаваніе во Франціи. Монашеская школа, съ закрытыми дверями и іезуитской дисциплиной, разумѣется, не могла воспитать будущаго защит- ника свободы труда. Все, что она въ состояніи была дать ему — мате- ріальныя средства, для самостоятельной работы, и Тюрго воспользовался ими превосходно; остальное онъ угадалъ инстинктомъ, благодаря свѣжей умственной атмосферѣ, вѣявшей за оградой католическаго заведенія. Съ необыкновеннымъ трудолюбіемъ онъ соединялъ рѣдкую любознательность; изъ-за стѣиъ полумертвой семинаріи онъ внимательно слѣдилъ за совре- менными событіями вѣка. Ни одна отрасль знанія не охлаждала его мо- лодого пытливаго воображенія. Нельзя не изумляться, съ какимъ тер- пѣніемъ онъ проводить безсонныя ночи за чтеніемъ книгъ, которыя только украдкой могли попасть въ училище св. Сюльпиція; изучаетъ но- вѣйшіе иностранные языки тамъ, гдѣ ихъ никогда не изучали. Онъ го- воритъ.на латинскомъ такъ хорошо, „какъ только, можно было совре- менному знатоку его", прибавляетъ біографъ Тюрго (Вироні (іе Кешоигз, стр. 14), онъ зналъ греческій, еврейскій, англійскій, итальянскій и нѣ- мецкій. Впослѣдствіи онъ перевель съ англійскаго пѣсни Оссіана, ис- торію Юма и кое-что изъ произведеній Джонсона и Шекспира; съ нѣ- мецкаго онъ передалъ нѣсколько строфъ изъ Мессіады Клопштока и первую книгу идиллій Геснера; отрывки изъ Цицерона, Овидія, Тацита и пастора Гидо были переведены имъ, какъ пробныя работы. Въ то же время онъ занимался математикой, исторіей, философіей, политической экономіей, и во всемъ успѣвалъ. На двадцать второмъ году возраста Тюрго — въ числѣ сотрудниковъ энциклонедіи, гдѣ онъ опровергаетъ ■396