b000000586

ГРИГОМИ . ЕВЛАМШЩІЧЪ БЛАГОСБѢТ.ТОБЪ. и вовсе не понимаю мелкихъ женскихъ и дѣтскихъ симпатій ради того, что Ивану хочется слышать похвалу отъ Петра, а Петру отъ Ивана. Чего стоитъ, то и надо говорить". Это правило стоило Благосвѣтлову того, что многіе изъ сотрудниковъ, особенно бел- летристы, оставили „Дѣло". Какъ журналистъ, Благосвѣтловъ имѣлъ многія, неоцѣненныя достоинства, и онъ отлично понималъ, чѣмъ обезнечивается успѣхъ изданія. „Положимъ, — писалъ онъ мнѣ: — что мы выиграемъвъ со- лидности фактовъ, въ основательности мнѣеій, если пору чимъ Ко- стомарову разбирать исторію Соловьева, Пыпину— Домострой, Ка- велину — гражданскіе законы, Прыжову—оружіе Грановитой палаты; но чортъ-ли въ этой солидности? Вѣдь это будетъ концертъ изъ кострюль, сковородъ, ухватовъ и кухонной посуды, это будетъ уче- ная окрошка, приготовленная на филистерскомъ бульонѣ, это будетъ то, что противно моей душѣ и головѣ хуже всякаго рвотнаго". И Благосвѣтловъ очень послѣдовательно примѣнялъ это воззрѣ- ніе, послѣдовательно до того, что создалъ себѣ репутацііо чело- вѣка, не умѣющаго ладить съ людьми. По поводу тургеневскаго „Дыма" онъ мнѣ писалъ: „Разъ сдѣланная пакость не должна искупаться прошлымъ; историческое безпристрастіе въ дѣлѣ за- щиты извѣстныхъ идей никуда не годится. Исторіей можно оправ- дать всякаго пакостника и обстоятельствами можно извинить вся- каго К., но эта христіанская мѣрка при настоящемъ положеніи русской литературы повела бы къ примиренію со всѣми доносчи- ками и дураками... У Тургенева нельзя отнять ни чуткости, ни отказать ему въ уваженіи къ литературѣ и, однакожъ, онъ пошелъ въ рады пошляковъ, чтобъ вредить людямъ честнымъ. Такъ ли по- ступаютъ искренніе писатели, поддерживалъ-ли Бѣаинскій Пого- дина, или Ч. К. — На такихъ людяхъ, какъ Л. Толстой или Турге- невъ, надо критикѣ давать самые назидательные уроки другимъ, виляющимъ, чтобы не было повадно. Безъ этого никогда литера- тура не выйдетъ изъ своего казеннаго стойла, гдѣ всякій хожалый можетъ пріобрѣтать себѣ славу честнаго, русскаго писателя". У Благосвѣтлова былъ тонкій, проницательный, критическій взглядъ и онъ рѣдко ошибался въ свойствахъ и особенностяхъ таланта вообще, а новыхъ сотрудниковъ въ особенности. Я могъ бы привести много примѣровъ его критической безошибочности, но мнѣ пришлось бы говорить о живыхъ людяхъ: Благосвѣтловъ же мягко выражаться не умѣлъ. Приведу одинъ его отзывъ, имѣю- щій бодѣе общій характеръ. „Вообще я рекомендовалъ бы Б. въ ХХИ