b000000586

ГРИГОИЙ ВВЛАЫШЕВПЧЪ ШАГОСВѢМОВЪ . другія причины, но цензура внезапно стала легче и Благосвѣтловъ опять ожилъ. Въ особенности его успокоило то, что на главный во- просъ, т. е. допускается ли существованіе „Дѣла", онъ получилъ прямой отвѣтъ. „Это все, что я желалъ знать, — пишетъ Благо- свѣтловъ. — Что же до ихъ давленія, то я ихъ нѣжностями не избалованъ"... Но въ томъ же письмѣ чувствуется-уже и другая нотка; нотка скорбная, болевая. Благосвѣтловъ пишетъ, что отдыхъ нравствен- ный и физическій ему нуженъ, и первый даже болѣе, чѣмъ вто- рой... Впрочемъ, чувство утомленія сказывалось въ немъ, пожа- луй, и ранѣё. „Не кончилась ли наша дѣятельность, не измѣняютъ ли наши силы, вѣдь трудно это чувствовать самому... Лучше смерть, чѣмъ упадокъ умственной энергіи и нравственная дряб- лость; я боюсь представить себя ни на что не годнымъ старикомъ, человѣкомъ лишнимъ среди живыхъ и дѣятельныхъ. А между тѣмъ, пересматривая все пережитое, все передуманное и перечувство- ванное, становится ясно, что удары и царапины по самымъ чув- ствительнымъ нервамъ не проходятъ даромъ... Но мнѣ нельзя еще отдыхать, я не могу оставить дѣло, чтобы не испортить его. Но нѣтъ, я вѣрю, что дѣло наше не погибнетъ напрасно. Мы нужны еще и пусть хоть одинъ останется цѣлъ и бодръ въ на- шемъ разбитомъ строѣ, то и тогда великая побѣда будетъ вы- играна, а выиграть ее надо, иначе весь порохъ и пули потрачены даромъ. Идея безъ результата, идея, оставленная на полъ дорогѣ — мертворожденная идея... Лучше смерть, чѣмъ сонъ". . Благосвѣтлова никогда не покидала мысль выйдти изъ подъ цензуры. Сначала онъ думалъ, что существованіе „Дѣла" подъ цен- зурою будетъ обезпеченнѣе; но когда оказалась масса трудностей, непосилы-шхъ одному человѣку, Благосвѣтловъ сталъ просить объ освобожденіи „Дѣла" изъ подъ цензуры — и не разъ просилъ объ этомъ, но ему не разрѣшали. Въ октябрѣ 1868 года онъ мнѣ пи- салъ, что если бы журналъ могъ дышать такъ, какъ дышалъ лѣ- томъ, то можно было бы мириться съ горемъ, но нельзя поручиться ни за одинъ мѣсяцъ и что единственно ради разнообразія и пра- вильнаго выхода книжекъ, нужно бы выйдти изъ подъ цензуры. Въ 1870 году онъ мнѣ опять пишетъ: „Всѣ мои заботы и думы на- правлены теперь на одну точку: — освободиться отъ предварительной цензуры; въ этомъ: — „быть или не быть" „Дѣла"; если его не выпу- стятъ изъ подъ цензуры къ концу года, то оно сдѣлается орудіемъ пытки для всѣхъ работающихъ въ немъ; есть надежда, что его вы- XVI