b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА БОКИ. шеніямъ. Поставьте человѣка въ какое угодно положеніе, подъ какой угодно географической широтой, на какомъ угодно горизонтѣ развитія, это благородное чувство постоянно находится съ нимъ. Оно пробуж- дается ранѣе другихъ чувствъ, въ первый момента нашего сознанія. Дикарь, брошенный на нустынномъ островѣ и окруженный со всѣхъ сторонъ ненріязненными вліяніями природы, прежде всего позаботится о сбереженіи своей жизни: каждый шагъ и каждое движеніе его руки будутъ направлены къ тому, чтобы обезпечить себѣ возможно лучшее и безопасное существованіе. И это — неудивительно; все живое и орга- ническое, что только носитъ на себѣ наша грязненькая планета, ода- рено инстинктомъ сбереженія своихъ силъ и развитія ихъ. У человѣка эта потребность должна достигать высшей мѣры, потому что организмъ его отличается необыкновенной сложностью, которая требуетъ огром- ныхъ усилій для полнаго развитія его и, слѣдовательно, самосохранешя. Когда человѣкъ вступаетъ въ общество и образуетъ новыя отношенія въ своей жизни, онъ вносить это чувство во всѣ соціальныя комбииаціи. Религія, гражданскій порядокъ, международныя связи — все это прямо вытекаетъ изъ стремленія людей сохранить и продолжить свою жизнь. Почему не всякому народу удается осуществить это желаніе вполнѣ, по- чему у одного народа оно проявляется сильнѣе, а у другого слабѣе, — это вопросъ для насъ посторонній; но нельзя представить себѣ ни од- ного человѣческаго общества, которому бы это стремленіе было совер- шенно чуждо. Замѣчательно то, что у народовъ хилыхъ, развращенныхъ рабствомъ и войнами, чувство самосохраненія падаетъ на низкую степень, и человѣкъ дѣлаетя равнодушнымъ къ самымъ высокимъ интересамъ своей жизни. Императорскій Римъ, выставляя на свои зрѣлища цѣлыя бойни животныхъ, смѣшивалъ съ ними своихъ рабовъ, часто оцѣнивая ихъ гораздо дешевле, чѣмъ какого-нибудь рѣдкаго звѣря. Нанротивъ, націи крѣпкія и свободный чрезвычайно дорожатъ собой и отстаиваютъ свое достоинство до послѣдней крайности. Здѣсь нельзя обращаться съ человѣкомъ, какъ съ животнымъ, и онъ не позволитъ, хотя бы это стоило ему жизни, унизить себя до безгласнаго существа. И если такое на- строеніе общества соединяется съ глубокимъ сознаніемъ его правъ, тогда чувство самосохраненія является высокимъ нравственвымъ чувствомъ, облагораживающимъ человѣка и окрыляющимъ его дѣятельность на всѣхъ поприщахъ. Тогда онъ окажется способнымъ найти и устроить для себя такія соціальныя формы, которыя сами по себѣ избавятъ его отъ зло- дѣяній, теперь сдерживаемыхъ угрозой карательнаго закона; только тогда человѣкъ поиметъ, что его жизнь и свободное развитіе ея гарантиро- ваны отъ насилія и оскорбленія не случайными фактами, а тѣмъ есте- ственнымъ положеніемъ, которое даетъ ему возможность пользоваться своими правами такъ же нормально, какъ птицѣ — летать въ воздухѣ, а рыбѣ - — плавать въ водѣ. 198