b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА БОКИ. въ виду свои личныя выгоды, разныя политическія партіи старались впослѣдствіи примѣнять эту нравственность къ своимъ удобствамъ, во- все не заботясь о томъ, на сколько она будетъ хороша и легка для массы. И такъ какъ экономическія соображенія всегда стояли на пер- вомъ планѣ, то богатые классы постоянно стремились къ эксплуатаціи бѣдныхъ; для атого придумывались особенныя правила, наставленія, и гдѣ этого было мало, тамъ употреблялись болѣе дѣйствительныя средства. Вотъ эту-то верхнюю позолоту обществъ, измѣнявшую свой цвѣтъ и яркость на отдѣльныхъ сословіяхъ, и назвали цивилизаціей; несмотря на то, что она, подобно вампиру, сосала сокъ большинства людей, ей приписали небывалыя заслуги. На самомъ же дѣлѣ равновѣсіе нрав- ственныхъ силъ и общественныхъ отношеній, какъ главное условіе вся- каго правильнаго развитія, нарушалось больше и больше, такъ что члены одной и той же соціальной семьи оказались непримиримыми врагами другъ другу... Нигдѣ этотъ печальный фактъ не выразился такъ ясно, какъ на исторіи женщины. Дикарь нродавалъ ее на рынкѣ, вмѣстѣ съ другими продуктами, удовлетворявшими человѣческую прихоть; циви- лизованное общество точно такъ же торгуетъ ею, но подъ другими, болѣе мягкими, формами. Та-же раба, но съ цвѣтами на головѣ, всту- наетъ въ гаремъ своего господина. Право сильнаго, опирающееся на законѣ эксплуатаціи, и здѣсь нашло себѣ полное нримѣненіе. Бокль, сколько намъ извѣстно, въ первый разъ затрогиваетъ этотъ вопросъ и довольно ясно разграничиваетъ нравственную и умственную сферы человѣческой жизни. Это разграниченіе очень важно. Доселѣ мо- ралисты присвоивали себѣ огромное вліяніе въ ноступатёльномъ дви- женіи человѣчесішхъ обществъ, а между тѣмъ ихъ дидактическая болтовня не имѣла никакихъ серьезныхъ нослѣдствій. Ни одна великая реформа не была дѣломъ рукъ ихъ; напротивъ, можно номѣтить мно- жество примѣровъ, нодтверждающихъ глубокую ихъ ненависть къ ново- введеніямъи постоянную оппозицію нередовымъ людямъ. Бокль выбираетъ изъ богатаго запаса своихъ историческихъ свѣдѣній очень удачный при- мѣръ; онъ указываетъ на римскихъ императоровъ, изъ которыхъ самые добродѣтельные были ужасными гонителями религіозной совѣсти, и самые развращенные отличались вѣротерпимостію. Иначе и быть не могло. Первые были искренно убѣждены, что истребленіе такой ереси, какъ христіанская вѣра, составляетъ доблестный подвигъ ихъ цесарской власти. Они съ наслажденіемъ нреслѣдовали ноклонниковъ Христа, бро- сая ихъ въ огонь и посылая умирать на аренѣ цирка. Напротивъ, такіе императоры, какъ Коммодъ и Геліогабалъ, утопавшіе въ грязи разврата и открыто глумившіеся надъ всякой добродѣтелью, не мѣшались въ общественные интересы, и потому менѣе принесли зла человѣчеству. То же явленіе повторяется и въ новой исторіи. Католическіе фанатики, проливавшіе кровь съ увлеченіемъ и страстью, были люди, въ обыкно- 196