b000000586

ГРИГОИН ЕВІЛМПІЕВіІЧЪ МАГОСВѢТЛОВѢ. росы. Перечисляя цѣлый рядъ статей, которыя были остановлены или запрещены, Благосвѣтловъ прибавляетъ: „Изъ этого видно, что Шидловскій намѣревается истребить все, что касается эконо- мическаго вопроса; цензура, разумѣется, усердствуетъ изо всѣхъ силъ и потому на время устраните этотъ вопросъ въ вашихъ статьяхъ". Въ концѣ сентября 1871 г. Благосвѣтловъ пишетъ: „Ужасный мѣсяцъ для „Дѣла"; я буквально шестую ночь не сплю; посылаю одну рукопись за другой въ типографію и все запрещаютъ... Двѣ- надцать статей запрещено для одной книяши; хотѣлъ жаловаться въ сепатъ: это небывалое и въ высшей степени несправедливое свирѣпство. . . Когда выйдетъ девятая книжка, не знаю; какой она будетъ? Дохлой! Чего требуютъ, никакъ не разберешь?.. Если го- товите что для десятой книжки, готовьте чисто литературное: это еще пропускаютъ, о малѣйшей перемѣнѣ къ лучшему увѣдомлю васъ... раздраженъ ужасно, зло беретъ на всѣхъ". Пррічина строгости объяснялась нечаевскимъ дѣломъ и Благо- свѣтловъ рекомендовалъ мнѣ уйдти въ область исторіи и естество- знанія, т. е. въ ту норку, въ которую приходилось всегда пря- таться, когда нельзя было говорить о современныхъ дѣлахъ. Бла- госвѣтловъ былъ очень раздраженъ, но особенпымъ образомъ. „Я не опускаю рукъ,^ — писалъ онъ мнѣ: — скрѣнилъ зубы; я, физиче- ски больной, выздоровѣлъ и выросъ. Дѣло идетъ очевидно о томъ, сломится ли наша честная журналистика подъ этимъ ударомъ, или нѣтъ; нѣтъ, значить жить ей долго; упадетъ — радость врагамъ ея"... „Сегодня, въ ночь, — писалъ Благосвѣтловъ 1 октября 1871 г.: — есть надежда вытащить первую книжку; еле дышетъ. Положеніе журнала, конечно, озабочиваетъ васъ и я разъясню вамъ его. До- носъ „Зари" и раздраженіе Шидловскаго сначала заставили насъ думать, что рѣшено задушить „Дѣло"; впродолженіи двухъ не- дѣль не выдали ни одной статьи: — все запрещалось подъ разными предлогами; этого мало, поставили редакціи непремѣннымъ усло- віемъ всѣ статьи набирать цѣликомъ. Такъ, если романъ 40 пе- чатныхъ листовъ безъ конца, то нельзя представить начала. Еромѣ того, сдѣлали запросъ, на какомъ основаніи Благосвѣтловъ издаетъ журналъ; все это поставило предо мной вопросъ, не хотятъ ли, избѣгая скандала, выморить „Дѣло". Чтобы разрѣшить вопросъ, Благосвѣтловъ и отправился къ товарищу министра внутреннихъ дѣлъ (министръ былъ за границей) и получилъ тотъ успокоитель- ный отвѣтъ, о которомъ я уже сказалъ. Это ли объясненіе, или хѵ