b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА БОКИ. сословій, ни одного народнаго переворота. Въ этихъ богатыхъ и плодо- родныхъ странахъ много было перемѣнъ, но всѣ онѣ начинались сверху, а не снизу, Демократическаго элемента въ нихъ, рѣпштельно, недоста- вало. Было множество войнъ царей и династическихъ войнъ, были пе- ревороты въ правительствѣ, перевороты во дворцѣ, перевороты на тронѣ, но ихъ вовсе не было въ народѣ... Только съ зарожденіемъ цивилизаціи въ Европѣ стали дѣйствовать другіе законы, а, слѣдовательно, оказались и другіе результаты. Въ Европѣ былъ сдѣланъ первый шагъ къ урав- ненію правъ, впервые обнаружилось стремленіе къ ограниченію той не- соразмѣрности въ распредѣленіи богатства и вліянія, которыя состав- ляли существенно слабую сторону величайшихъ изъ древнихъ госу- дарствъ". Изъ приведеннаго выше очерка Бокля ясно видно, что убійствен- ный законъ Мальтуса, обрекающій человѣчество на самосъѣденіе, и принятый историкомъ для объясненія его теоріи, діаметрально проти- ворѣчитъ мнѣнію самого же Бокля — о неограниченномъ развитіи че- ловѣческихъ силъ въ измѣненіи и переработкѣ природы. Въ самомъ дѣлѣ, если человѣкъ вслѣдствіе роковой необходимости поставленъ въ зависимость отъ риса и картофеля, на что же ему тогда энергія и умъ, которые даютъ ему неоспоримое превосходство надъ другими живот- ными! Еакъ ученіе Мальтуса, такъ и заимствованная у него теорія Бокля рядомъ логическихъ наведеній привели бы насъ къ самому мрачному фатализму, въ которомъ нѣтъ болѣе границъ между пас- сивной покорностью и свободнымъ выборомъ, между жизнью и смертью. Но на самомъ дѣлѣ Бокль не думаетъ такъ, какъ онъ самъ дока- жетъ это во второй части своей книги. Капитальная ошибка его анализа, блестящаго по своимъ подробностямъ, но фальшиваго въ при- мѣненіи его къ самому принципу, заключается въ томъ, что онъ упу- скаетъ изъ виду чисто-соціальныя отношенія людскихъ обшествъ, а изъ нихъ слагается новая и чрезвычайно важная категорія обстоятельствъ, управляющихъ историческими судьбами народовъ. Человѣкъ страдаешь гораздо больше отъ подобнаго же ему человѣка, чѣмъ отъ природы — ■ этими несколькими словами опредѣляется глубокій смыслъ падшихъ и возникаюіцихъ цивилизацій, разсматриваемыхъ Воклемъ съ строго-ре- альной точки зрѣнія. Смотря на это всемірное кладбище, гдѣ тысячи поколѣній смѣшали свои кости съ прахоыъ, не насладившись ни жизнью, ни счастіемъ, становится грустно; но еще грустнѣе подумать, что эти люди и не могли разсчитывать на лучшую долю, еслибъ даже употре- били всѣ усилія обезпечить ее себѣ, или, по крайней мѣрѣ, цѣной сво- ихъ страданій и лишеній купить для будущихъ поколѣній менѣе тяже- лое существованіе. „Нѣтъ, говоритъ Мальтусъ и за нимъ повторяетъ Бокль, — нѣтъ спасенія и надежды тѣмъ народамъ, которыхъ осудила сама природа на постепенное гніеніе"... Вздоръ, господа фаталисты! (бу- 190