b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА ВОКИ. о нихъ, то ему прижигали ротъ; если же дѣйствительно оскорблялъ ихъ, то разрѣзали языкъ; если онъ причинялъ безпокойство брамину, то его казнили смертью; если садился на одинъ коверъ съ браминомъ, то его изувѣчивали на всю жизнь; если движимый любознательностію, онъ прислушивался къ чтенію священныхъ книгъ, то ему вливали въ уши горячее масло; если же онъ заучивалъ ихъ наизустъ, то его уби- вали. За всякое престунленіе, совершонное имъ, онъ подвергался болѣе строгому наказанію, чѣмъ высшія лица; если его убивали, то отвѣт- ственность за это была та же, что и за убіеніе кошки, собаки или во- рони. Если онъ выдавалъ дочь свою замужъ за брамина, то никакое наказаніе на этомъ свѣтѣ не считалось для него достаточпымъ; поэтому объявлялось, что браминъ долженъ идти въ адъ за то, что потернѣлъ осквернепіе отъ женщины, стоявшей неизмѣримо ниже его. Даже было онредѣлено, чтобы самое имя работника выражало презрѣніе, — такъ, чтобы можно было прямо узнать, какое ему свойственно мѣсто. А на случай, еслибъ и этого оказалось недостаточно для поддержанія обще- ственной подчиненности,, издапъ былъ положительный законъ, воспре- щавши работнику накоплять богатство. Въ то же время другимъ поста- новленіемъ опредѣлялось, что судра, даже получивъ свободу отъ своего хозяина, на саыомъ дѣлѣ продолжаете быть рабомъ, ибо, говоритъ за- конодатель, кто можетъ вывеши его изъ состоянія, свойственнаго ею пргіродѣ?" „И подлинно, кто бы могъ вывести его изъ этого состоянія? Я не представляю себѣ, гдѣ бы могла быть такая сила, которая нашла бы возможность совершить столь великое чудо. Въ Индіи рабство, низкое, вѣчное рабство было естественнымъ состояніешъ зпачительнаго большин- ства народа; на это состояніе онъ былъ обреченъ физическими законами, рѣшительно, не допускавшими сонротивленія. И, въ самомъ дѣлѣ, сила этихъ законовъ такъ непреодолима, что вездѣ, гдѣ только проявлялось ихъ дѣйствіе, они держали производительные классы въ постоянномъ подчинении. Нѣтъ примѣра въ исторіи, чтобы въ какой-нибудь тропи- ческой странѣ, при значительномъ накопленіи богатства, народъ избѣг- нулъ такой участи; нѣтъ примѣра, чтобы вслѣдствіе жаркаго климата, не оказалось избытка пищи, и вслѣдствіе избытка пищи — неравномѣр- наго распредѣленія сперва богатства, а за нпмъ общественнаго и поли- тическаго вліянія. Въ націяхъ, подчиненныхъ этимъ условіямъ, народъ не считался ничѣмъ; онъ не имѣдъ никакого голоса въ государствен- номъ управленіи, никакого контроля надъ богатствомъ, плодомъ его же труда. Единственнымъ дѣломъ его было работать, единственною обязан- ностью — 'повиноваться. Вотъ гдѣ начало того расположенія къ тихой, раболѣпной покорности, которое, какъ мы зпаемъ изъ исторіи, было всегда отличительною чертою такихъ народовъ. То — несомнѣнный фактъ, что лѣтописи этихъ народовъ не представляютъ намъ ни одной борьбы 189