b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА вокля. ихъ такими политическими и нравственными разсужденіями, какія имъ кажутся наиболѣе полезными. По такой теоріи любому писателю, кото- рый по лѣности мысли или по врожденной неспособности, не въ силахъ совладать съ высшими отраслями знанія, стоить только употребить нѣ- сколько лѣтъ на прочтеніе извѣстнаго числа книга, и онъ сдѣлается историкомъ, и онъ въ состояпіи будетъ написать исторію великаго на- рода, и сочиненіе его примется за авторитета по тому предмету, на нзложеніе котораго оно будетъ имѣть притязаніе". Изъ этого видно, что Бокль требуетъ отъ историка не одной болѣе или менѣе удачной группировки фактовъ, не картинной галлереи портретовъ или біографическихъ очерковъ, не художественной обста- новки въ изображеніи минувшихъ событій, а философскаго синтеза, т. е. изученія тѣхъ общихъ законовъ, по которымъ совершалось развитіе отдѣльныхъ явленій человѣческой жизни. Съ точки зрѣнія Бокля, глав- ная задача исторіи — не въ томъ, чтобы разсказать, какъ жилъ и дѣйствовалъ тотъ или другой народъ, какіе были его подвиги и ошибки, его добродѣтели и преступленія, а въ томъ, чтобы найдти внутрен- нюю связь всѣхъ этихъ явленій и осмыслить ихъ однимъ общимъ воззрѣніемъ. Такая попытка внести философскій синтезъ въ исторію— вовсе не новая; мы встрѣчаемъ ее у древнеклассическихъ историковъ, какъ, напр., у Фукидида и Тацита; мы находимъ ее у итальянскаго историка Вико, который сообщилъ этому методу самое точное значеніе, выразивъ его въ видѣ сжатыхъ результатовъ, открытыхъ имъ въ изу- чепіи общечеловѣческаго развитая. ІІослѣ Вико рядъ такихъ историковъ не прерывался въ новѣйшей Европѣ, и XVIII вѣкъ даетъ намъ не мало образцовъ исторіи, обращенной въ философскую пропаганду. Слѣ- довательно, относительно способа воззрѣнія на исторію, Бокль не пред- ставляетъ намъ ничего новаго и только продолжаетъ ту работу, которую давно начали его предшественники. Но на этомъ и оканчивается его сходство съ прошлыми и настоящими представителями этой науки. Нельзя не согласиться съ мнѣніемъ Бокля, что доселѣ исторія въ рукахъ метафизической и художественной школы была пустой болтов- ней, не имѣющей ни серьезной цѣли, ни жизненнаго содержанія. Глав- ная ошибка этихъ школъ состояла въ томъ, что онѣ отдѣляли человѣка отъ общаго состава природы и разсматривали государственную жизнь народовъ независимо отъ тѣхъ естественныхъ явленій, которыя имѣли неотразимое вліяніе на складъ ея. Поэтому, въ оцѣнкѣ событій и харак- теровъ, въ разграниченіи эпохи и періодовъ, въ отысканіи связи между міровыми переворотами и разрозненными усиліями человѣческаго ума, у этихъ историковъ являлись произвольныя теоріи и самыя странныя на- тяжки. У однихъ все дѣлалось подъ вліяпіемъ таинственныхъ силъ, управлявшихъ судьбами человѣчества — подобно тѣмъ замаскированнымъ нроволокамъ, которыми фокусникъ приводитъ въ движеніе маріонетки; у 178